За кадром

 - А это тебе на память, чтоб на своей шкуре  узнал, каково это — умереть. 

Толбот понял, что произойдет за секунду до того, как острие шпаги погрузилось в живую беззащитную плоть. Жуткая боль и смертельная тоска охватили его одновременно, и не ясно, что мучило сильнее. Может быть, ужасные слова Лекси доносившиеся издалека: 

 - А еще все убийцы обречены на вечные мучения. Помни об этом, Толбот. Вечные... 

***

Он закричал и открыл глаза.  Сердце  глухо билось о грудную клетку.

Где-то, чуть ниже солнечного сплетения тело жгла  призрачная боль. Толбот вспотел, но при этом дрожал от холода. Или от ужаса. 

За слипшимися от слез веками его ждала темная комната: вечно захламленная, пропитанная смесью запахов кофе и сигарет. Толбот никогда не питал нежной привязанности к своему жилищу, но сейчас был бесконечно рад, что находится здесь, а не где-то еще. Живой и почти невредимый. Если не считать душевного расстройства, вызывающего подобные сны. 

Какое все-таки облегчение, что это был всего-навсего сон.

До чего он докатился, если собственные герои являются ему во сне, чтоб шантажировать и убивать! Смерть Пати слишком сильно отразилась на его и без того хрупкой психике. Надо бы сходить к психотерапевту. Кошмары — это уже не шутки. 

Хотя, если вдуматься, кошмары — это следствие богатого воображение. А куда писателю без него? Воображение надо всячески развивать, холить и лелеять, а не глушить таблетками и душеспасительными речами.

 Лучший способ — выплескивать все на бумагу.

Толбот не раз замечал, что стоит записать сцену, которая  не дает покоя, как бурлящий гейзер превращается в пруд покрытый льдом. Эпизод, воплощенный в книге, перестает царить в мыслях, он исчезает, будто и не было.  Надо поскорее убить Лекси и Лиса, тогда его отпустит. Убийство героев — лучшая терапия. 

Только сначала надо хорошенько выспаться. И прогуляться. Может, даже заглянуть в любимое кафе. Одним словом, набраться сил и положительных эмоций.

В конце концов, убивать лучше на свежую голову и в хорошем настроении.

***

 - Ничего у нас не выйдет, - тоскливо протянула Лекси, терзая сорванный цветок.  - Что бы мы ни делали, он лишь больше утверждается в желании убить нас. 

 - Жаль, что у нас нет власти убить его, - с ненавистью ответил Лис. - Жаль, что у этого выродка недостаточно слабое сердце, чтоб он скончался от ужаса, пережитого во сне. Надо было устроить ему настоящие пытки.