За кадром

Похоже, он  приехал, хотя вид за окном мало напоминал пригород, где жила Дебора, скорее уж, какую-то шотландскую деревню. 

Толбот заторопился к выходу. Внезапно на него накатило понимание, что очень важно сойти именно сейчас, иначе трамвай завезет его черт знает куда. Он ускорил шаг, но двери будто отодвигались. Некогда удивляться, надо спешить, пока трамвай не тронулся. И вот он уже у выхода. Шаг, еще шаг, остался последний... 

Неожиданно у дверей возникли двое. Они мешали Толботу, загораживали проход.

 - Дайте выйти, черт возьми! - выругался он, не смущаясь присутствием женщины, причем довольно юной. 

 - Ну уж нет, - отрезал мужчина со странно знакомым лицом и грубо пихнул Толбота обратно в салон. 

 - Кто ты? - испуг парализовал Толбота при взгляде на шпагу незнакомца. 

Хотя, какой, к дьяволу, незнакомец? Это же Лис! Его собственный герой.

 - Ты - Лис! - теперь Толбот говорил увереннее. - А ты — Лекси, - он перевел взгляд на девушку.

Та присела в реверансе, что в трамвае смотрелось несколько странно. Впрочем, декорации изменились. Теперь это был узкий каменный коридор без конца и начала. Толботу вновь стало жутко. Он бы бросился бежать без оглядки, только вот Лекси и Лис преграждали ему путь с обеих сторон. 

 - Страшно? - ехидно поинтересовался Лис. - Не хочешь умирать, да, Сэм Толбот? 

 - Не хочу. 

 - Убивать других тебе больше по нраву?  - холеный  аристократ вынул шпагу из ножен и приставил к животу писателя.

 - Но я вас создал, - пролепетал Толбот. - Вы существуете только в моей голове. 

 - Не только, - возразила Лекси. - Еще мы существуем на страницах твоей книги, а следовательно, в сознании читателей. Которые, к слову сказать, будут очень недовольны, если ты покончишь с нами.

 - Это мне решать, - он сам не знал, откуда у него столько дерзости, учитывая шпагу, больно упиравшуюся в живот.  - Я вас выдумал и могу делать с вами все, что пожелаю.

 - Ну так захоти, великий демиург, - с издевкой предложил Лис. 

Толбот захотел. Он ужасно старался, с самого начала с тоской осознавая бесплодность  своих усилий. Паршивцы никуда не девались, как и шпага, все сильнее давившая нежную кожу. 

 - Пойми, недоумок,  - Лис нависший над ним казался чудовищем, - без нас твоя книга ничего не стоит. Читатели отвернутся от тебя. И издатели.