Твоя безумная Кэтрин

– Да и зачем шаману оставлять свой нож?

– Хороший вопрос, – согласилась я. –  Такое впечатление, что это сделал тот, кто имеет о шаманах самое общее представление, почерпнутое в лучшем случае из Википедии. Жертва под столбом с изображением соответствующего животного, шаманский нож рядом. Сценка прямо из пособия по шаманизму для чайников. Сколько у тебя этих столбов?

– Пять или семь, – ответил он, не оборачиваясь.

– Ты что, точно не знаешь?

– Я же не сам их устанавливал. Дизайнер разработал два проекта, один из них я одобрил.

Все. Тогда меня волновало, как замаскировать дополнительный генератор от любопытных отдыхающих, а не количество этих болванчиков. – Он вздохнул, а потом уверенно ответил: – Пять. Точно пять.

– Тогда у меня для тебя плохая новость. Будут еще три жертвы.

– Будут? Можно считать это признанием? – он повернулся. Спереди рубашка мужчины была перемазана в крови, а в глазах полыхала нешуточная злость.

– Только вот не нужно валить с больной головы на здоровую.

– Да, неужели? Может, я зря не вызвал полицию, когда меня так настойчиво к этому подталкивали.

И ты в том числе. Кто-то стремится создать «правильное» впечатление обо мне у наших органов. Господа из полиции тоже уважают Википедию и вдаваться в тонкости изготовления шаманских ножей не будут.

Я вздохнула, возразить было нечего. Михаил уже озвучивал подобную версию.Хозяин отеля на фоне местных верований малость повредился в уме и принялся приносить жертвы. Дело закрыто. Вряд ли служивые будут копать дальше, ибо незачем, а уж когда им намекнут, что они идут правильной дорогой, например, некто из администрации, они и вовсе уверятся в этой истине, как в святом писании.

Итог: Назар временно изолирован, дорога достроена, отель исчез, мы с Мишкой без денег.

– Я того пса, да и любого другого и пальцем не тронула, чтобы ты обо мне не думал.

Руки он по-прежнему держал в карманах, но я могла бы поклясться, что они сжаты в кулаки. Рубашка перемазана кровью той смешной собаки. Он испачкался, когда… Когда «что»? Пытался поднять ее? Помочь? Если псу перерезали горло, так же как и лошади, то от подобной напасти не больно-то и поможешь.

– А твой спутник? За него поручишься? – спросил он, наклоняясь к моему лицу.

– Нам это совсем невыгодно. 

Столетов сжал челюсти, и кажется, ему не понравилось не мое оправдание, а слово «нам».

– Смешно, – вопреки собственным словам, смеха в моем голосе отнюдь не слышалось, – ты подозреваешь его, а он тебя.