"Хранитель кладов"

Выходит, не все спрятанные сокровища настолько милы и покладисты, как та девица из деревни, есть те, которым людскую жизнь подавай. Или душу? Впрочем, не суть, важен сам факт того, что встреча с кладами может оказаться занятием не очень безопасным для окружающих. Мало того, эти земельные сидельцы и меня прессануть могут, причем очень неслабо.

И многие сайты, которые я изучил после возвращения в Москву, это подтвердили. Нет, разумеется, что фантазий, а то и очевидного бреда, там было куда больше, чем полезной информации, но кое-что по крупинкам я оттуда выуживал.

Правда, про Великого Полоза я толком ничего не узнал. Сказы Бажова вылезали по ссылкам, еще какой-то фольклор, но по сравнению с тем, что я видел и слышал в памятную ночь на поляне у дуба, это все рядом не стояло. И про Хранителей кладов ни слова. Будто их и вовсе нет и не было никогда.

Как на работу выйду, надо в архивных базах покопаться, благо профессия позволяет мне это сделать.

В большинство из них я имею доступ, а куда не имею — раздобуду. И знакомства кое-какие есть, и Розалия Наумовна, если что, пособит. Она мне симпатизирует, подобным грех не воспользоваться.

И все бы ничего, если бы не эти сны, которые начали посещать меня с завидной периодичностью. Они не давали мне покоя на пару со змейками на груди, которые становились все больше и больше и то и дело болезненно свербили.

Апофеозом же всего этого стало сегодняшнее явление гадюки с короной на голове.

Сдается мне, последнее предупреждение получено, дальше лирики не будет. Дальше суровая проза жизни начнется.

— Позвоню, — заверил я ночную мглу, сам не знаю для чего. — С утра наберу эту стерву. Слово даю.

Докурил сигарету, закрыл балконную дверь крепко-накрепко да и отправился обратно в кровать. Может, хоть теперь по-людски поспать дадут? Победа за ними, я сдался…

Глава 5

Гудок, щелчок, и мелодичный голос произносит:

— Вся во внимании.

— Стелла Аркадьевна, мое почтение, — решил я соответствовать приветственной фразе потенциальной собеседницы. — Это вас беспокоит…

— Скотина, — закончила за меня фразу Воронецкая, голос которой моментально приобрел совершенно другие интонации. — Меня беспокоит сволочь, которую я уже три дня как разыскиваю с собаками, легавыми и гончими, но не могу найти. Белобрысого паскудника, нашкодившего…

И так минуты три.