Странные жители странного города

Две недели назад ее «хорошие» знакомые – убийцы вампиров отрезали ему крылья. В него выстрелили, когда он низко летел, и прострелили крыло. Кто же после такого удержится в воздухе?…

А какие были крылья! Большие, белые, ангельские. Николетта никогда не видела ангелов, но уверена, что Алекс выглядит как один из них. Он был довольно высок ростом. Волосы у него были золотые, чуть красноватые, но никому бы и в голову не пришло назвать его рыжим; глаза синие, яркие, холодные, а взгляд тяжелый, режущий, кожа матовая, смуглая и, конечно же, крылья – большие, белоснежные.

Про себя Николетта называла его Ангелом. Интересно, почему его звали Безумным? Ника знала его давно, и он всегда вел себя адекватно…

И тут, словно очнувшись, девушка поняла, что не знает, где находится. Двор был так же пуст и темен, как и все остальные, но почему-то наводил ужас, хотя Николетта не ощущала поблизости чьего-либо присутствия, также, как и не чувствовала угрозы. Она вздохнула поглубже, чтобы успокоиться, потом – прислушалась и тут же поняла: откуда-то доносились слабые стоны, и сильно пахло свежей и запекшейся кровью.

Ника прислушалась повнимательнее, пытаясь определить направление, кто знает, не нужно ли кому-нибудь помочь? Или кого-нибудь добить?

Она сразу поняла – стоны и запах доносились из открытого окна на втором этаже.

Быстро и легко, как кошка, взобралась по дереву, растущему у стены, легко впорхнула в открытое окно, оглядела маленькую комнату, и ей стало страшно: на кровати в углу лежал Алекс. Он спал тяжелым сном больного.

Его лицо было бледно и в слабом свете луны казалось голубоватым. Грудь была забинтована, кровь на бинтах обозначала местоположение ран.

- Глубокие раны надо зашивать, - подумала Николетта.

Руки тоже были забинтованы: на правой – кисть, на левой – предплечье, но, похоже, эти раны были неглубокими. На простыне виднелся длинный кровавый отпечаток – раны на месте отрезанных крыльев еще кровоточили, а ведь их, как раз, и не зашьешь.

Алекс медленно открыл глаза. Его взгляд не был режущим, он был очень усталым.

- Николетта?

- Да.

- Здравствуй, ангел мой. Я вижу, что смерть близка… Если ты пришла… Ведь ты – ангел смерти… Мой ангел смерти… Ангел моей смерти…

- Нет, Алекс, ангел это ты.

- Я никогда им не был, а теперь даже не похож. Не нужно слов, лучше помоги. Мне так больно.

Николетта присела на кровать и легко провела руками по его бледному лицу, потом – по ранам на груди, руках и спине. Этому способу обезболивания ее научила бабушка.