Странные жители странного города

- Полегчало?

- Я не это имел в виду. Здесь, - его рука коснулась шеи, но тут же безвольно упала: здесь находится артерия, если ты забыла. Ну же? Я жду!

- Нет, я не хочу тебя убивать. Я и тогда не хотела, но не могла рисковать.

- Знаешь, я не имею ничего против тебя. Просто я был очень зол, зол на отрезавших мне крылья.

- Я понимаю.

- Прости меня.

- Не извиняйся, ты защищалась. Так, значит, ты не хочешь меня убивать? Жаль. Когда еще достанется такой красивый ангел смерти! Хотя, может передумаешь? Моя кровь теплая…

- В тебе ее мало.

- Тебе хватит.

- Нет. К тому же – ты – житель окраин. Я же сама себя потом уважать не буду.

- Но я же разрешаю. Сам.

- Хорошо. А что обо мне скажут?

- А ты не зубами, ты – ножиком. Никто не узнает, что это ты.

- Успокойся!

***

Сема проснулся около полуночи. Нужно было проведать Алекса, напоить, если надо – перевязать. Окончательно проснувшись, Сема понял, что голоса не приснились ему. Один из них, слабый, принадлежал Алексу, другой – какой-то девушке.

Сема резко открыл дверь. О, ужас! На кровати Алекса сидела красноглазая дьяволица Николетта. На руке ее блестел кастет, тот самый, с выдвижными ножами, которые, впрочем, еще не были выдвинуты. Сема понял, он успел вовремя.

- Тварь! Нападаешь на безоружного! – закричал парень, хватаясь на нож.

Николетта резко вскочила и, молниеносно преодолев комнату, выпрыгнула в окно. Звука приземления не последовало, словно это был не второй, а по меньшей мере, десятый этаж.

На его крики сбежались, не успев толком проснуться, ребята.

- Что случилось? Что происходит? – сыпались со всех сторон одинаковые вопросы.

- Здесь была Николетта. Она хотела убить Алекса! Безоружного (и беспомощного, - подумал он, но не решился сказать вслух)! Ненавижу! Тварь!

- Алекс в порядке?

- Не знаю, я не успел проверить, - ответил Сема.

Безумного тщательно осмотрели, но не нашли ни следов зубов, ни новых ран.

В суматохе никто не заметил, что его раны больше не кровоточат.

Алекс открыл глаза и улыбнулся.

- Не ругайте ее…

***

Николетта побежала к реке (даже сейчас не может вспомнить, к какой именно.) и села, почти упала, прислонившись к огромному дереву. Дерево было черным, ведь ночь. Река медленно и величественно несла свои черные, блестящие воды куда-то вдаль. На фиолетовом небе сияли странные, такие пронзительные и слепые звезды.