Похитители смерти

— Мы с Шерегом не думали, что кто-то нападет, и он отдал управление повозкой в руки покойного ныне Вильма, а мы прогулялись до ближайшего приюта с вином и сговорчивыми девушками, которым плевать и на твой возраст, и на твою профессию. Если хочешь, можешь меня сдать.

— Отведи лучше меня туда, когда живот перестанет болеть, — Дориан улыбнулся, Мориан пригладил бороду и улыбнулся ему в ответ.

Совещание заняло больше часа. Сестры успели осмотреть рану Дориана и перебинтовать его. Шов разошелся, и кровь тонкой стуйкой вытекала из раны.

Старшая из Сестер долго сокрушалась и ругалась не самыми приятными словами, пока накладывала повязку. Дориан был ей благодарен, он хотел остаться с ее тёплыми нежными руками, но стража призвала его вновь.

— Совет инквизиции постановил, — произнес Глава, — оправдать похоронщиков Шерега Строгна, и Дириса Мальдоргана, и поблагодарить их за помощь в расследовании. Вы можете быть свободны, господа. Что же касается вас, Хатт и Дитс, совет инквизиции постановил поручить именно вам расследование этого похищения и всех прочих случаев нападения на похоронные команды.

Сестры заверили меня, что через пару дней ты, Дориан, будешь в полном порядке. А потому предписываю тебе полный покой на два дня, а на третий жду тебя и твоего наставника у себя в кабинете. Вам все понятно?

Оба инквизитора кивнули, но Дориан, будучи новичком, еще не все понимал. Он не понимал смысла расследования, как не понимал, почему их отпустили, и почему Хатт с таким облегчением выдохнул и погладил шею, когда Глава вынес решение.

Но сейчас разбираться и задавать вопросы ему было некогда, кровь проступила и через свежую повязку, и через плащ инквизитора и, едва Глава закончил говорить, ноги Дориана подкосились, и он упал, провалившись в забытье.

Глава 3 Взгляд на Альду с высоты.

Сестры шли рядом. Та, что помоложе, шла ближе и подставляла руку Дориану перед каждой ступенькой. Ее более взрослая коллега медленно шла за ними, ежесекундно бурча что-то о падении нравов.

Впрочем, кроме бурчания она ничего не делала, украдкой наблюдая за первыми в жизни ее молодой напарницы отношениями с мужчиной.

Она прятала улыбку в капюшоне плаща, вспоминая себя в молодости. Она тоже влюбилась в первого доставшегося ей раненного и так же стремилась за обязанностью помогать скрыть свое тайное желание прикоснуться к нему. Хоть на мгновение, хоть кончиком пальцев задеть его — того, кто занимал все ее мысли.