Похитители смерти

Мориан покачал головой, его пол был в куда как лучшем состоянии, но оно и не удивительно, занимая одну и ту же келью вот уже сорок лет, он следил за порядком и, судя по аккуратно разложенным вещам, Дориан тоже, но о предыдущих хозяевах комнаты такого сказать было нельзя.

Мориан подошёл к столу под окном, приподнял лежащие стопкой книги, пробежал глазами названия и вернул их на место. Отодвинув стул, он недовольно поморщился, глядя, как задняя правая ножка, жалобно скрипя, отошла. Он приподнял стул и легонько стукнул его об пол.

Ножка осталась на месте, и Мориан, развернув стул к кровати, сел.

Темновато здесь. На улице вновь идет дождь, и серое низкое небо не пропускает солнце, а даже если бы оно ярко светило, свет его все одно не попадал бы сюда. Северная сторона, это плохо, зимой Дориан вымерзнет до костей. Надо побеспокоиться об этом, пока пушистые белые снежинки еще не кружат в небе Альды.

Дориан замер в дверях. На обнаженном плече его висело полотенце, стопы в кожаных мягких тапочках, на ногах старенькие, посеревшие от времени, короткие штаны, и не штаны даже — подштанники, а может исподнее, Мориану было все равно.

Если не поднимать головы и не смотреть выше пояса, то можно было принять Дориана за попрошайку с одноименной улицы. Но над штанами красовались жесткие кубики пресса и алел свежий, еще не до конца заживший шрам. Торс молодого инквизитора словно был выточен из телесного цвета мрамора — сплошные крепкие молодые мышцы и не капли жира. Мориан с грустью взглянул на свой давно отвисший живот, и хотя в нем тоже было не много жира, но годы брали свое, и легкое брюшко у него было.

— Девки за тобой должны табунами ходить, — произнес он, улыбаясь.

— Как ты сюда попал? — спросил Дориан, ничуть не смутившись.

— Мои ключи подходят ко всем комнатам этого крыла, — плечи Морина чуть заметно дернулись. — Я просто открыл дверь, думаю, ты против не будешь, если твой старый наставник будет ждать тебя внутри на этом прекрасном, — он легонько стукнул по ножке, — стуле, а не на голом полу у двери.

— Против тебя не буду, но подходят только твои ключи?

— Мои и кастеляна, но этот вонючий старикашка никогда не поднимается выше второго этажа. И то делает это по строгой, а точнее крайней необходимости. И строгость, и крайность этого прописаны в сводах правил, и он неукоснительно им следует. Скажу тебе больше, он слишком ленив даже для того, чтобы просить кого-то сделать что-то вместо него.