Похитители смерти

Стой, а почему был?

— Дак убили его позавчера. Он забрал мертвяка. Беспризорник. Парень замерз на улице. И, когда его вез, на него напали. Всех, кто с ним был, убили. А знаешь, что самое странное, труп утащили, пацана того. Замерз который. Ничей больше не тронули, а мертвеца забрали, — Шерег вздохнул. — Ригрис стал уже четвертым за последние пару недель — вот нам и дали людей, кто может защитить наши тела и души от преждевременной встречи со смертушками. Я вот думаю, рано им еще за мной приходить. Я еще не все сделал.

— Это что ты собираешься делать? — Дирис сощурил глаза. — Ты вроде к бабам равнодушен, дом не строишь, сын уже вырос. Что еще тебе надо сделать?

— Тебя пережить хотя бы, — Шерег подмигнул здоровяку.

— Ну, щас, — Дирис засмеялся, — ты ж уже в могилу дышишь, а я еще ничего.

— Вот когда на твоей могиле я плясать буду, вот тогда я сделаю все. Вот тогда можно уже и в могилку рядом лечь.

— То есть, и после смерти мне тебя выслушивать?

Они продолжали и дальше обмениваться колкостями, но Стержак слушал их лишь краем уха, постепенно погружаясь в хмельной угар.

Он старался не думать о трупе, лежащем наверху, о том, что кто-то нападает на везущие мертвых катафалки, о том, что будет теперь с его гостиницей и о том, сколько нервов он потратит на допросах инквизиции.

Серые сами по себе не были злыми людьми, но охрана спокойствия умерших, наблюдение за катакомбами и отслеживание всех неестественных мертвецов, были их работой. А со своей работой они справлялись хорошо.

Когда Стержак был молод, он и сам хотел служить в инквизиции, но после войны так и не решился вновь вставать по расписанию, созданному не им. И все же, поскольку проклятый самоубийца решил свести счеты с жизнью именно в его гостинице, Стержак понимал, что, как минимум, раз должен будет явиться на допрос в святая святых инквизиции, в Зал Теневой Стражи. И от этого по спине его бегали мурашки.

Инквизиторы явились только через два часа. Они вошли в зал и остановились, стряхивая с себя капли дождя.

Весь хмель Стержака сразу улетучился, когда он смотрел, как опирающийся на длинный кривой посох инквизитор обводит зал острым, как бритва, взглядом.

— Ну, конечно же, — произнес старик в сером плаще до пола, приглаживая бороду. — Кто еще может быть в доме славного мастера Стержака и прихлебывать это пойло, запах которого я учуял еще на улице? Приветствую тебя, Шерег!

— И тебе не хворать, Хатт, — Ответил похоронщик.