ДОКТОР 5

Он, как и раньше, реагирует с похвальной (в других условиях) скоростью: снова ломано меняет траекторию (я и не подозревал таких ресурсов у наркоты) и делает выпад в мой адрес.

Не смотря на его нетривиальную энергичность, точности его движениям, по понятным причинам, не хватает (видимо, один параметр растёт в ущерб другим не только в технике). Прихватываю его руку на излом и тяну на себя, чтобы...

Вот тут он меня снова удивляет. Третий или четвёртый раз за несколько секунд. Он сам продолжает движение своего тела так, что его рука издаёт явственный хруст в суставе.

И сгибается под явно нежизнеспособным углом.

- Ой ба-а-ай, бисмилля-я-я!!!... – начинает голосить бабка с восьмого этажа, быстро оценив обстановку, бросив свои пожитки и захлопывая входную дверь снаружи.

Дай ей бог здоровья: она снимает сразу несколько проблем одним только своим исчезновением из подъезда здесь и сейчас. Сделанным наредкость точно и вовремя.

Напавший, в отличие от меня, не обращает на бабку никакого внимания.

Как будто не чувствуя боли, он из повисшей, но не выпустившей ножа (!) руки пытается перехватить свою мини-саблю второй рукой.

Не оставляя мне выбора. Мой правый кулак, его левый висок (туда же, куда до этого ногой); кулак ещё двигается к виску, но моё тело уже разворачивается назад.

Сергеевич почему-то называет этот момент контакта кулака с целью латинским словом fixatio. Переиначив его на русский манер: фиксация.

Всё же, против законов физики не попрёшь.

Да и лично у меня кулаки гораздо опаснее ног (я не Вовик, увы). Тип наконец падает и уже не поднимается.

Лена, наблюдающая за развитием событий из открытых дверей лифта, спрашивает:

- Упал? Не встанет теперь?

Спускаюсь вниз, поднимаю его железку, бросаю вверх на площадку к ногам Лены и отвечаю:

- Теперь не важно.

Далее фиксирую этого странного человека двумя брючными ремнями (руки за спиной – его собственным; ноги, на всякий случай – своим. Попутно приматывая их к железным перилам на высоте полуметра.

Он меня несколько раз уже удивил, и все – неприятно; лучше перестраховаться). 

Затем дисциплинированно набираю рабочий номер Сома и Араба. И в пять секунд сообщаю поднявшему трубку Саматову о происшедшем, включая некоторые личные соображения (Лена параллельно делает то же самое; но только звонит, кажется, отцу).

- Кнопку нажал? Группу вызвал? – безэмоционально спрашивает Сом.

- Нет. Уже ведь справился, - отвечаю вначале.