Лёка

А утром мама, разбудив, буквально выгнала меня на работу, пообещав, что сразу позвонит, как только появятся хоть какие-нибудь новости о Кате.

Я шла, понимая, что всё равно не смогу сейчас работать, но сидеть дома и ждать ― было ещё ужаснее. Не успела пройти и четверть пути, как мобильный зазвонил:

― Мама, есть новости? Она вернулась?

В телефоне кто-то то ли кашлянул, то ли подавил смешок, и незнакомый голос произнёс:

― У аптеки есть скамейка, иди туда и жди. К тебе подойдут.

У меня замерло сердце. Я посмотрела на незнакомый номер, ладони, казалось, превратились в ледышки, а ноги ― в неподъёмные камни.

Но голос из телефона не дал мне возможности выбора, надо было идти. И я пошла, еле переставляя ноги. Скамейка была рядом, в десяти метрах от меня, но как же тяжело было их пройти! Я села, дрожа, вцепившись руками в край скамьи.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем рядом сел мужчина:

― Не смотри на меня, только под ноги.

Я так и сделала, и без этих слов у меня не хватило бы смелости взглянуть этому типу в лицо.

От него сильно пахло табаком; этот яркий аромат мне уже был знаком, но вспомнить, откуда ― так и не смогла.

― Слушай внимательно, Лёка, если хочешь увидеть свою сестру живой, найди Нию. Сможешь обменять её на сестру. И действуй быстрее, прояви смекалку, раньше у тебя это всегда получалось. Если кому-нибудь проговоришься… Пеняй на себя ― кроме сестры ещё и родители есть. Поняла ― кивни.

Я послушно кивнула.

― Найди её, это твой единственный шанс.

Скрипнула скамейка, он встал и пошёл прочь.

Быстро скосила глаза в его сторону, но успела рассмотреть только тёмную куртку с капюшоном, из-под которой торчал козырёк бейсболки. И всё ― человек сразу исчез за углом. Платье и ветровка прилипли к спине, а сегодня с утра было совсем не жарко. Только убедившись, что похититель Кати ушёл, смогла, наконец, дышать свободно и заплакать.

Это были слёзы не только страха или отчаяния, а ― унижения, которому меня только что подвергли. И, конечно, ненависти к этому мерзавцу…

― Ненавижу, тварь! Не знаю, как, но ты ответишь за всех нас ― Катю, Нию, и меня…

И тут почти мгновенно пришло узнавание ― тот же запах табака, что и у типа возле нашего подъезда.

Той ночью он ждал меня и Нию, а потом пошёл за ней. Но она всё-таки от него сбежала, конечно! Иначе он не заставил бы меня её искать, не похитил бы сестрёнку. Своё отчаяние я выместила на ни в чём не повинной скамейке ― изо всех сил била по ней, пока рука не заболела.