Тень

Ну что, так удобнее заражать других? Отвечай мне, вирус!

Катя осмотрелась, но кроме нее в комнате никого не было. Неужели он говорил с ней?

– Только ты не ожидал, что человеческое сознание будет сопротивляться… – вздохнул он. – И рваться наружу, цепляясь за жизнь. Скажи, что ты чувствуешь теперь?

– Я, – Катя снова огляделась. Во рту пересохло. – Я… вирус?

Вирус… вирус… срочно придумать рифму. Тогда оно исчезнет… Но рифма уснула, утонула во тьме.

Катя беззвучно заплакала, ноги подкосились. А стук нарастал.

– Невозможно, – она замотала головой.

– Что ты говоришь такое?! Это все бред!..

– Мне очень жаль, – продолжал Ловец. – Я и сам не знал, пока не увидел отчет. Четвертая страница. Ты не дочитала, верно?

– Перестань! – Катя заломила руки. Шаги приближались, пророчили смерть. Ведь вирусы уничтожают, верно? Он сам так сказал! – Пожалуйста, прекрати. Это ошибка. Простое недоразумение!

По щекам бежали слезы. Сердце отбивало дробь. Вот же она из плоти и крови, многое помнит – фрагменты из жизни, как из фотоальбома.

Вот первые шаги по морскому песку, вот пятерка по сочинению, опубликованный стих. Ведь не может все это оказаться украденным у обычной школьницы Зотовой Кати?

– Ошибки быть не может, – его голос дрогнул. Что это? Сомнение? – Они ведь не могут…

– Проверь еще раз! – она бросилась вперед и схватила его за руку. – Умоляю, проверь! Это ошибка! Они… они убьют человека, не вирус! Они меня убьют!

И он содрогнулся.

– О-о-о, нас же учили не поддаваться влиянию вирусов. Ну что ты за тварь такая?!

– Пожалуйста, спаси меня! – Катя закрыла глаза, примыкая к нему, как к единственному деревцу посреди урагана.

Звуки вокруг, словно тысячи барабанов, и слов уже не расслышать. Казалось, ее изнутри раздирают демоны. Выскакивало сердце, по щекам лились слезы. Она отшатнулась и упала на колени посреди комнаты.

– Мне страшно!

Антон сжимал и разжимал кулаки, озираясь. Она видела это сквозь слезы. Вдруг погасли свечи и всхлипывания обернулись криком. Сердце остановило бой.

***

Солнце ярко светило.

Отбрасывали тени кровать и шкаф, стол и стакан с ручками. Катя проснулась с улыбкой и потянулась. Давно она не ощущала такой дивной легкости, хоть сейчас садись за блокнот и твори. За окном весна. За стеклом жизнь. А первым уроком любимая литература.

На выходе из подъезда у стены она увидела мужчину.

– Здравствуй, Катя, – улыбнулся он.

Катя поздоровалась, хоть и видела его впервые. Впрочем, она никогда не отличалась внимательностью, могла и забыть.