Город неоновых снов

Не успел юноша опомниться, а та уже вновь с головой погрузилась в изучение своего телефона.

– Что, прости? – запнувшись, вдруг пробормотал Курт, попутно косясь на Эльзу.

– Курт! Мы же договаривались!

– Ах да, на следующей неделе! Точно, точно! Я помню. Всё в силе.

Секундой позже громкий затяжной сигнал пронёсся над головами студентов, оповещая о начале учебных пар, и, попятившись назад, Лидия отступила к аудитории.

– Тогда до завтра! – широко улыбнувшись, сказала девушка. – Передавай привет маме.

– Угу, пиши, как освободишься, – махнув рукой, ответил юноша.

-||-

Тихий противный скрип раздался где-то в глубине тьмы. Вслед за ним где-то в висках появилась приглушенная боль. Распахнув глаза, Ганс вдруг глухо захрипел и закрыл лицо ладонью, хоть как-то спасаясь от безжалостного солнечного света, который пробивался в белоснежную комнату сквозь гигантское окно. Тем временем боль в голове продолжала нарастать. 

– Твою мать… – едва слышно прохрипел мужчина, пытаясь привыкнуть к слепящему свету.

– Твою… черт её дери… мать…

С трудом приподнявшись в широкой двуспальной кровати, он лениво осмотрелся по сторонам. Головная боль продолжала расти подобно несущейся с горы лавине, и ныне уже добралась до опухших глаз Ганса. С каждой новой минутой бодрствования лицо мужчины сползало всё ниже и ниже, отчего казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Оторвав от глаз огромную лапищу, Ганс вяло почесал появившуюся за выходные щетину и, кряхтя от боли, слез с постели. Едва встав на ноги, он чуть было не рухнул на пол, споткнувшись о пустую бутылку виски, коими был обильно усеян некогда белоснежный пушистый ковёр.

К слову, разбросанные бутылки были отнюдь не главной проблемой ещё недавно ухоженной спальни. Книжный шкаф лежал на боку, журнальный столик оказался перевёрнут вверх ногами, а на подушках кожаного дивана томились жирные пятна от закуски. Одним из немногих уцелевших предметов в комнате была полка с зеркалом на стене, к нему-то Ганс и направился. Кое-как проковыляв через помещение, он добрёл до полки и с грустью взглянул на своё отражение. По ту сторону зеркала на него смотрел короткостриженый шатен с грубым лицом, уставшим взглядом и парой синих мешков под глазами. Губы Ганса скривились в недовольной ухмылке и тем самым исказили старый шрам, тянущийся от подбородка до верхней губы. Тут в поле зрение мужчины попалась пачка сигарет. Выудив себе одну папиросу, Ганс так же нащупал зажигалку и, едва передвигая ноги, добрёл до лоджии.