Вдоль распаханной борозды

     

— Да тут рядом совсем, частное хозяйство под городом. Козы, что их. А без этого нельзя? — Валентин нетерпеливо мотнул подбородком на урчащий чайник. — Следы ж…       

— Нельзя, — Станислав с трудом подавил зевок, ощущая, как под челюстью что-то хрупнуло, — если тебе, конечно, нужен второй экзорцист, а не столб.       

Но все же за походной чашкой, снабженной соответствующей крышечкой, Ленски все-таки в чемодан полез. Пить кофе он может и на пути к очередным козам.

      

Они напоминали вату. Белые, свалявшиеся комки в разводах весенней грязи. Станислав чуть поморщился, отправляя в желудок остатки холодного кофе, и отправил стакан в портфель. Пока Валентин расспрашивал хозяйку почивших коз, ему следовало заняться следами. Он еще раз украдкой глянул на козьи трупы — непривычно белые и простые среди местной рыжей экзотики — и подошел к борозде.       

Маленькое пригородное хозяйство в этом году защитили на совесть: Ленски видел и колокольчик над входом в хлев, и борозду, надежно ограждающую владения.

Нетронутую борозду. Вот только в отличие от Печорского хозяйства, тут с Козьей Смертью они разминулись едва ли на час, и Станислав видел отчетливый след белого тумана, протянувшийся сквозь борозду. Он повел над ним выскользнувшим из рукава амулетом и кивнул своим мыслям: тот молчал, подтверждаю то, что Ленски уже понял и сам.       

— Ну что тут? — Валентин с явным облегчением оставил причитающую хозяйку и встал рядом, хмуро рассматривая борозду.       

— Это не Коровья Смерть, — Станислав убрал бесполезный амулет и потянулся за сигаретами.       

— Вот те раз! А что же тогда? Или с ними общий сердечный приступ случился? — экзорцист выразительно показал на мертвых коз, все так же царапающих своей неправильной белизной зрение.

      

— Не приступ. Но и не Коровья Смерть, — Ленски вздохнул, подбирая слова для крепнущего внутреннего ощущения, — не та Коровья Смерть, которую мы называем Коровьей Смертью. Вот смотри, — он указал кончиком сигареты на борозду, — что ты видишь?       

— Ну борозда. Нетронутая. Опять, — Валентин фыркнул и скрестил руки на груди.       

— Все? — недоверчиво переспросил Станислав.