Затерянный Дозор (Городок-на-Башмаках)

Дьявол! Я почувствовал, как меня коснулось что-то невидимое, но вполне ощутимое кожей. Я попытался отшатнуться, но не тут-то было! И дело даже не в том, что дергаться в стороны тут — себе дороже. Дело в том, что я попросту не смог шевельнуться. В полном оцепенении я пискнул, привлекая внимание чужака.

— Ох, парень… — озадаченно проговорил он. — И что же это за хренотень?

Скосив глаза влево-вправо, я заметил тонкие серебристые нити, плавно парящие вокруг меня. Такие же, какие сияли на солнце вокруг тела моего отца.

— Вот незадача! — с досадой бросил Гюнтер-Кай и обошел меня. К моему ужасу, смотрел он не на меня и не на нити, а куда-то вперед. — Ну да ничего, тут немного осталось, как-нибудь управлюсь. Так вот, если тебе все еще интересно… Среди Иных ходит сказка: существует, мол, артефакт, который умеет перемещать в прошлое. Правда, он одностороннего действия. В прошлое — можно, а обратно — никак. Дурацкая штуковина! Какой с нее прок? Ну, разве что тебе непременно хочется изменить что-то… Например, ты обанкротился в настоящем — тогда, конечно, имеет смысл вернуться в те времена, когда ты был богат.

Но вот проблема — в таком прошлом ты уже и так существуешь. И вряд ли захочешь поделиться богатством с гостем из будущего. — Он задумчиво бросил несколько камешков перед собой. — Или нужно быть фанатиком какой-то исторической эпохи. Скажем, если ты мечтаешь попасть в те времена, когда Иные разгуливали, не таясь, и могли обращаться в огнедышащих драконов. Страшно?

Страшно мне было невыносимо! Но вовсе не от его рассказа, а от его бездействия.

Он ведь не решил бросить меня в паутине?! Он меня за шиворот вытащил в прошлый раз! Значит, и теперь вытащит? Да? Тогда почему он медлит?

— Ваш старикашка в молодости собирал огромные концертные залы и стадионы. О, как его обожали! Сколько эмоций! Хлещут непрерывным потоком! Наверное, если бы он уже в тот момент был инициирован, он за год дорос бы до первого ранга, за два — стал бы Высшим… Но вся ирония судьбы в том, что инициировали его только в семьдесят седьмом, когда он напоминал вялый баклажан, а не артиста.

Обидно? Еще как. Думаю, он потому и укрылся ото всех. Но теперь… О, если он вернется в семьдесят седьмой в такой форме, да сбреет бороду, да вновь наденет свой знаменитый белый костюм с павлином!..

Из глаз у меня текли слезы. Я мог напрягать мышцы, мог расслаблять — никакого толку! Я просто торчал столбом, не в силах ни шевельнуться, ни вымолвить хоть слово.