Дозорный навсегда (Край поля за десять секунд до дождя)

Или загадка проста, и всех остальных сотрудников точно таким же образом отправили в другие губернии, других носителей освидетельствовать, а из свободных только Лёнька и остался?

Голова сделалась больной и тяжелой, а тут еще и Гиацинтов в дверь поскребся.

— Любезный мой временный коллега, не соблаговолите ли вы приступить к выполнению возложенной на вас миссии? — с ехидством, какое и из-за двери прекрасно слышалось, спросил он.

«Подите к черту!» — хотелось ответить Лёньке, да не хотелось преумножать злобы в этом мире.

Он отпер замок, посмотрел на Тёмного долго и внимательно.

— Я всё ещё сомневаюсь, Аркадий Прохорович…

— Знаете ли, в чем между нами разница, мой неразумный друг? — насмешливо вопросил тот. — Я служу в Дозоре — и вы служите в Дозоре. Мне дано предписание — и вам дано предписание. Но в мою голову даже не приходит раздумывать и сомневаться, а вы уже дошли до крайней степени нервного напряжения. Посудите сами, сударь, хорошо ли это, ежели солдат станет мучиться из-за каждого приказа военачальника? Доведет ли до добра привычка всякий раз думать, стрелять в сторону врага или не стрелять? Эдак и войну проиграешь, и сам себя, чего доброго, погубишь.

Это я вам, милостивый государь, из чистой симпатии прописные истины внушаю, а другой бы воспользовался и доложил, как вы с поручением справиться не можете. А и так-то вообразите: у нас с вами речь не о стрельбе идет! Никого не убиваем, и даже наоборот: надлежит девицу в целости уберечь, да доставить людям куда более сведущим. Решайтесь скорее! Удачный момент. Пригласите барышню продемонстрировать па-де-де, а сами лорнет примените.

***

Анюта, слушая некую музыку внутри себя, замерла в позиции, и тогда Лёнька вошел в Сумрак. Тут же за ним — Гиацинтов, присутствовавший в комнате, которую в доме Линцев называли залом для танцевальных уроков.

С первого слоя, сквозь пенсне, виделась барышня не размытым пятном с яркой аурой, а вовсе даже обычно, будто вместе с ними в Сумраке оказалась. Обычно — это значит четко, словно в реальном мире, хотя облик и претерпел некоторые изменения: танцевальное ее платье словно бы сделалось полупрозрачным, ноги оказались босыми.

Чуть помешкав, Леонид мысленно передал Гиацинтову то изображение, что виделось ему сквозь магические стекла.

— Сымайте, сымайте! — принялся подначивать Тёмный. — Всю одежду долой!

— Как?! — в ужасе воскликнул Лёнька. — Всё-таки сымать?!

— Ну не руками! — сжалился Гиацинтов. — Вот эдак ресницами сделайте. — Он показал, как сделать.