Друзья и родственники колдуна Николая

Но время тогда такое было, что и самые мирные люди портянки наматывали... Честно сказать, Серёга на майора очень похож, а Серёга штатский, что дальше некуда. Только у Серёги брови домиком, а у Ивана Петровича — вразлёт. «Хорошо хоть так! — думаю. — А то бы пришлось ещё и с мистическим совпадением разбираться». Совпадения эти — самая мутная и шизофреническая тема. Внятных спецов по ней почти нет.

— Серёга, — говорю, — что скажешь?

Клирик голову повесил.

— Я могу только подтвердить слова Ирины Константиновны. Он был Светлый очень большой силы.

Но не волшебник и не целитель. Не тот, кому часто доводится применять силу. Тот, в ком она просто есть. Скорей всего, вправду клирик.

— Понял, — отвечаю. — Теперь отойди и не фони мне. Посмотрю по-своему.

Серёга на меня в ужасе косится.

— Неужели откапывать будете?

— Ты чего! Нет, конечно.

Выдохнул Серёга и отошёл подальше, за два ряда могил. Я закрыл глаза, причуялся. Сгодится. Вижу его как фонарь в сторонке, терпимо. Работать не мешает.

Переступил я оградку и ладонь к рыхлой земле приложил.

Светлый был, конечно, покойник, но любые покойники — это уже моя сфера...

И тут я ахнул.

Было у меня две гипотезы и обе накрылись.

Кто не знает, поначалу награды после смерти героя полагалось возвращать государству. Оставшуюся в них силу планировали вливать в великие амулеты, обереги всесоюзного значения. Но — не вышло. Трудно оказалось примирить награды между собой, ведь получали их самые разные люди. А сила великих амулетов таяла слишком быстро. Тогда разрешили оставлять награды семьям.

Но это привело к массе злоупотреблений, несчастных случаев и просто скверных казусов. Чужая награда — сложный в обращении артефакт. Наконец приняли решение оставлять награды в могилах. Воры, конечно, охотились за ними, но на то и вор, чтобы сторожа не дремали. А сами награды на груди законных владельцев дремали мирно...

Не успел я различить, что это были за награды. Искра ударила в ладонь, я руку отдёрнул.

Ясно, что потревожили их недавно — ордена ли, медали.

Проснулись они, и точно рассерженные псы озираются теперь, высматривают неприятеля.

— Простите! — шепчу я, — простите, ребята. Я не со злом.

Их потревожили — но не украли!

Конец первой гипотезе.

По второй моей гипотезе целью были не награды, а кости Ивана Петровича. Из таких костей даже кустарь, немного умеющий, сильную вещь изготовит, а настоящий мастер сделает вещь уникальную.

Но ведь и кости остались на месте! Почти. Почти все...

Я зубы сцепил, снова руку тяну.