Друзья и родственники колдуна Николая

Только завелась у меня другая идейка. Сейчас проверю.

Эх, красавцы!

Чудо, что за котята! Все трое — черныши, шкурки — точно угольные, глазищи — фонарики. У одного котёнка на лбу белое пятнышко, у другого — на передней лапе белый носочек. И только третий котёнок чёрен от носа до самых пяток. Сидят трое, хвостами лапы обогнув, смотрят на меня. У двоих глаза зелёные, а у чёрного котёнка — разноцветные, один зелёный, второй оранжевый.

Кажется, всё ясно.

Сижу, смеюсь. Эх, правильно я сделал, что в приют поехал! Будут у меня новости, которые многих порадуют.

Ну, что ж...

— У, — говорю, — мощные скоты!.. Ведьмины котищи! Проглоты мохнопузые! Наглые морды! Задницы ушастые!

Коты на меня с подозрением смотрят. Девы тоже.

А главный из троих, похоже, тот, который чёрный и разноглазый... Беру я его, значит, и от всей души в мордасы целую. И налево, и направо, и в самый нос тоже. Котёнок шипит, лапами размахивает, да только дядю некромага не так просто достать. Встаю я, выпрямляюсь, котёнка держу на вытянутых руках и, значит, ещё раз поцеловать примериваюсь.

Тут-то он и оборотился.

На руках у меня уже не невесомый котёнок, а кто-то существенно потяжелее. И этот кто-то мне пытается ногой под дых попасть. И даже достаёт — не так чтобы сильно, но всё-таки.

— Зря ты это, дядя! — рычит, разными очами сверкая. — Очень зря! — отплёвывается, и рукавом драным морду вытирает отчаянно.

Не морду уже — лицо.

Братья его тем временем по примеру коновода тоже в человеческий образ вернулись. Сидят на полу, в развалившейся коробке, и пялятся на меня как на врага.

Девы разволновались, защебетали, Серёга смеётся, я смеюсь и парня на ноги ставлю.

— Вот, — говорю, — и пугать не пришлось.

...А мальчишки, между прочим, одетые. Шмотьё на них грязное, рваное, сами они замурзанные... да не в том дело. У оборотней с одеждой отношения сложные. Настоящие оборотни перекидываются легко, с младенчества, но только голыми. Превращать одежду в шкуру и шерсть они учатся долго и тяжело, и не всем удаётся научиться.

И такой магии в районных школах не учат.

Простых оборотней учат родители. Порой другие родственники, если дар передался через поколение или больше. Часто из сложной магии они только это и умеют — больше и не тянут, и не надо.

Сильных колдунов учат в университетах. В элитных армейских частях. Кое-каким редким чарам, бывает, и начальники на работе учат, как нас шеф учил.