Друзья и родственники колдуна Николая

«Потом, — велела, — в приют отвези на машине и разгрузить помоги, а то много Серёжа один натаскает».

Прабабушка моя — орденоносная ведьма. Ветеран войны. Сто пятый годок идёт ей. А по характеру она... Вкратце обрисую. Есть у неё редкостный амулет: на крови десяти врагов, в честном бою поверженных. Так что кто себе милую старушку вообразил с противнем пирожков, тот сильно ошибся. Противнем прабабушка разве что убить может. Он железный. И углы у него твёрдые.

Кто б мне полгода назад обещал, что на мне, боевом некромаге, будут кошачий корм возить!.

.

Но с бабушкой не спорят.

Я, сто пятьдесят килограммов разгружая, не то что бы утомился, но задолбался, и потому от чая Серёгиного отказываться не стал. Опять же, он со мной целый месяц не разговаривал, а тут снова начал. Бабушка мозги вправила? Я-то себя уговаривал, дескать, радуйся, отвязался от придурка Светлого. Но всё равно душа не на месте была.

А Серёгу первое время прямо трясучка колотила. Не мог он понять, как это я позволил детям человека убить. Да мало меня! Рядом в тот час настоящий оперуполномоченный стоял, только не при исполнении.

И он не вмешался. Не укладывалось это у клирика в голове.

— Серёга, — толкую. — Ты пойми, они в первую очередь Тёмные большой силы. Только потом — дети и всё остальное. Хищные они. Это от природы, и переделать это нельзя, как нельзя тигра травой кормить. Ты, небось, думаешь, что они бы повзрослели, горе забыли и простили этого Петра Алексеевича? Оставили бы его на зоне спокойно двадцать лет кантоваться?

Серёга не отвечает, глаза в сторону косит, но я по лицу его вижу — именно так он и думал.

Светлый, что с него взять.

Вздохнул я и объясняю:

— Такое зло, какое их родителям причинили, мы не забываем и не прощаем никогда. Сейчас, допустим, я с Витькой и с твоей помощью мог бы их остановить. И знаешь, чего бы мы добились? Только того, что они бы ещё несколько лет злобу таили и убийство это планировали и готовили — вместо того, чтобы учиться и развиваться. Весь мир бы для них в одну цель сошёлся.

Ничто другое бы их не интересовало и не радовало. А теперь прикинь, на какую зону бы загремел Пётр Алексеич, и на что бы пошли Тёмные отморозки, чтобы на эту зону попасть и там его прикопать?

Моргает Серёга и брови домиком делает. Представил.

— Они, — прибавляю, — уже сейчас опасны. А станут старше — их пуля в лоб и та не всякая остановит. Заговор понадобится на пулю от крупного специалиста... Пришлось бы радоваться, Серёг, если бы они только себя загубили.