Кольцо Уробороса

Любой согласится, что просыпаться в теплой постели, когда не нужно никуда идти – великолепно. А если девушка, или жена, или любовница (в редких случаях слуга или дворецкий) приносит тебе завтра в кровать, то пробуждение становится волшебным и легким. В таком случае и весь последующий день станет ярким и простым. Однако, бывает и иначе. Мерзкий звонок будильника (который ты уже откладывал на 5 или 6 раз), вырывает тебя из приятного сна. Увидев цифры на часах, появляется осознание, что ты опаздываешь, ну или уже опоздал.

Тогда приходится впопыхах собираться, надевать вчерашнюю майку и выбегать в холод, под мерзкий моросящий дождь, нарастающую метель или еще какое-нибудь стихийное бедствие (по каким-то причинам, в такие дни всегда плохая погода), идти на работу, ненависть к которой прожигает в груди дыру, с каждым днем все большего диаметра. Сидеть среди ненавистных коллег, обедать дешевой едой, а потом добираться домой на общественном транспорте, среди алкашей и студентов с разноцветными волосами (иногда это одно и тоже). Очевидно, что такое день не будет казаться приятным или вдохновляющим на новые свершения. А может быть и третий вариант, тоже не самый приятный. Это тот самый вариант, когда ты с трудом разлепляешь веки, глаза сухие, словно в них насыпали песка, во рту бушует пустыня, а голова раскалывается, даже от звуков собственного дыхания. Похмелье – это неприятно, однако, если у тебя есть возможность выпить аспирина, отлежаться в постели, смотря любимые сериалы или читая любимый роман, поесть вредной еды, то даже неприятное пробуждение уже не кажется таким плохим… Но если тебе нужно на работу, то похмелье не стихнет и будет преследовать тебя целый день. И когда, вечером, ты будешь ложиться спать, это пробуждение покажется самым худшим из возможных… Однако, существует один вариант, в сравнении с которым даже самое плохое утро будет казаться радужным и приятным. Такой, который не идет ни в какое сравнение, ни с одним из вышеперечисленных пробуждений…

***

Сначала пришла боль.

Резкая, обжигающая и, на удивление, пробуждающая. Алан открыл глаза. Огромный лысый амбал в нелепом фиолетовом костюме, с лицом не обремененным высоким интеллектом, стоял перед ним и замахивался для очередного удара. На этот раз он хотел ударить тыльной стороной ладони. Юноша попытался пошевелиться, но крепкие веревки, которыми были стянуты его руки за спинкой деревянного стула, помешали ему это сделать, к тому же, больно впились в кожу, содрав верхний слой.