Кодекс Арафской дуэли

– Никаких нет. Что выиграю – то  и мое. А мне о будущем думать надо.

– О будущем? – с иронией спросил Архилл. – И как же вы о нем думаете?

– А вот как я о нем думаю. Несколько месяцев назад мне эта стипендия была бы – предел мечтаний. Получал бы я ее, тихо зарылся в учебники и вел бы себя, как паинька. Мне бы тоже хватило. А теперь я человек другой – посмотрел на жизнь в Столице. Мне, думаете, развлечения нужны? Мне связи нужны. Знакомства. Мне уверенность нужна в том, что когда ваш досточтимый Колледж закончу, у меня место в жизни будет.

Поэтому я и у «Вулкана» играю, и около Кали трусь как прилипала, и у Лейме на тренировках потею – я свой общественный статус повышаю. Бездельник из компании Кали, пусть такой безродный и безденежный – он же в глазах людей больше стоит, чем отличник Колледжа, который только и имеет что предъявить, что диплом. А уж занятия у Лейме – это вообще престижно. Среди ваших знакомых много таких, кто у Лейме занимался? 

– Среди моих знакомых хватает таких, – ответил Архилл.

– Потому что я и сам у него учился в свое время. Но вы правы: занятия у Лейме – это лучше иной рекомендации будет.

– Вот видите! Поэтому, чтобы счета регулярно оплачивать, я и должен регулярно играть. И выигрывать.

– А если проигрыш?

– Ну, во-первых, я не азартен, и никогда не выхожу из пределов, которые могу себе позволить проиграть. Во-вторых, я не играю в игры, которые подчиняются только случайности; только в те, которые зависят еще от расчета, памяти и понимания человека, с которым играешь.

Мне, знаете, довольно сильно помогла та книжка, которую вы порекомендовали мне в своем первом письме. Кстати сказать, у меня после прочтения этой книги появились кое-какие соображения, но я, пожалуй, еще не готов их изложить…

– А вы уверены, что это не самообман? – спросил Архилл. Самоуверенность юнца смешила, но все же и внушала некоторое уважение. Мальчишка был честолюбив. И у него, похоже, были основания проявлять честолюбие. – Вы еще так молоды…

– Гадас-владыка, как мне надоело, что мне все кому не лень тычут в глаза моей молодостью, – закатил глаза наглый мальчишка.

– Сами-то не слишком стары для профессора? – спросил он сочувственно. – Песочек не сыпется? Память не выпадает? Вместе с зубами… 

Архилл от души рассмеялся, глядя в нарочито серьезные глаза мальчика.

– А вы, Монтейн, молодец, – сказал профессор, блеснув безупречными зубами. Монтейн все так же смотрел на него прозрачными, мало что выражающими глазами. – Честное слово, не ожидал.