Клятва

Мы скоро будем еще ближе друг другу...

Хочется забиться в угол и плакать от бесконечной тоски, но руку обжигает огонек зажигалки, уже бессознательно поднесенной к привычной ладони. И тоска глохнет.

Да, я правильно сделала, что прогнала Звездоцвета.

Он помешает.

Он собьет.

А я должна стать жрицей. Быть ближе к Бригитте.

Ведь так сказала мне она сама...

Примечания:

Саша Кладбище —

 https://vk.com/wall-41303179_6312?hash=7d8b85f8f888c73eab

Бельтейн, как один из праздников плодородия, некогда содержал весьма фривольные мотивы человеческого плодородия;

Кельтская (ирландская) арфа (харпа) — небольшой инструмент, который можно держать на коленях;

Кернунн — в мифологии кельтов бог леса и диких животных и бог изобилия.

Возможно, что был владыкой подземного царства, связанным с циклами умирания и возрождения природы.

Вчера

— Ты думаешь, что хотя бы кому-нибудь приносило добро общение с фэйри, — Брайдт сердита, ее раздражает, что приходится вразумлять меня еще и так.

Словесно. — Дружба? Любовь? Моя маленькая упрямая девочка, фэйри не умеют дружить или любить. Они могут только веселиться. Тебя запрут в клетке и будут над тобой потешаться. День за днем. Месяц за месяцем. Год за годом. Вечно. Ты перестанешь чувствовать время. Останется только усталость и ненависть. И, конечно, улыбки по приказу. Фэйри — не милые существа с картинок. Они всегда были и будут злобными, опасными для людей тварями…

Раньше она просто подкидывала мне про них книжки, репортажи или колонки в желтых газетенках.

Я читала и, снова украсив волосы заколкой с звездоцветами, шла гулять в парк. Просто потому, что мой знакомый из Дивного Народа не мешал вышивать или вязать. Скорее напротив, развлекал рассказами, чтобы я не заснула.

Теперь Бригитта перешла на мысленное внушение.

— Хватит упрямиться, — руки у Брайдт, когда она их кладет мне на плечи, словно теплое ватное одеяло — горячие и тяжелые, — Ты ведь не хочешь быть игрушкой кому-то на потеху.

Игрушкой я быть не хочу. Слишком много и без того послушания.

Тяну прочную шерстяную нить, затягивая очередной узелок на сплетаемом поясе. Скоро выезжать на Лугнасад, а я так и не доделала осеннее платье к ритуалам, снова отложив все на потом, чтобы делать в поджимающие сроки, со слезами и ругательствами сквозь зубы.

Бригитта называет меня хорошим ребенком и исчезает, оставляя только печально улыбаться.