Книга II. Самозванец по особому поручению

Только тут я сообразил, что именно заставило барышень принять серьезный вид. М‑да уж, пока я спускался со второго этажа, сбруя с «Барринсом» была незаметна, а сейчас…

- Лада Баженовна, дамы, я приношу извинения, за свой неподобающий внешний вид… - Я склонил голову и добавил: - Хотя вина за это лежит на одной сероглазой красавице, для чего‑то умыкнувшей у жениха его пиджак…

Девушка вздохнула.

- Мы только хотели взглянуть на его покрой, - проговорила она. - Портной настаивал, что обычный костюм вам не понравится, и советовал внимательно осмотреть те, что он вам уже пошил.

- О, ну если так сказал великий Григорий… - Улыбнулся я, надев пиджак и скрыв под ним кобуру с барабанником. - Тогда конечно. Спорить с этим сатрапом бесполезно, лучше четко следовать его указаниям.

- Мы заметили, - хором проговорили барышни.

- Ну что ж. Если вам еще нужен пиджак его выделки, то… Лада Баженовна, вечерние костюмы в моем гардеробе все до единого пошиты Григорием Евсеевичем.

- Я провожу вас, Виталий Родионович. - Кивнула Лада, чем вызвала очередные хитрые улыбки подружек. Ну да, не станем же мы при них целоваться…

Предупредив Лейфа, чтоб не вздумал прогулять тренировку и явился в канцелярию не позже полудня, я попрощался в холле с невестой и, выйдя на крыльцо дома, с наслаждением вдохнул холодный и свежий воздух. Мороз, установившийся еще ночью и успевший за несколько часов разукрасить окна домов причудливыми узорами, тут же принялся увлеченно щипать мои щеки и нос.

По дорожкам, очищенным смольянинской прислугой от снега, я добрался до ворот и уже хотел было выйти на улицу, как раздавшийся за спиной перестук копыт заставил меня отойти в сторону. Рядом со мной остановились запряженные тройкой сани. Легка на помине.

- С добрым утром, Виталий Родионович! - весело поприветствовала меня хозяйка дома.

- Здравствуйте, Заряна Святославна. - Я вежливо приподнял шляпу.

- Вы никак в присутствие собрались?

- Служба есть служба. - Кивнул я.

- Так нам по пути! Забирайтесь в сани, ваше благородие… ох, простите, теперь уже высокоблагородие, не так ли? - Улыбнулась Смольянина. - Я как раз на Торговую сторону еду, к старому другу‑недругу по садоводческим делам нашим, так и вас до канцелярии довезу, всё по пути.