Цивилизация некоторых

Тем более, если ты милиционер, пускай и бывший, и из местных, и лучшего дружка правнук. — А хучь бы и на исетра!

— На дальние заводи или на Казачинский Мостище?

— А хучь бы и на Мостишше! — совсем осерчал хозяин.

— Красиво там… — мечтательно улыбнулся лейтенант. — Сто лет не был! Красиво ведь, а? Я помню, там кедрач… На заводях — там все больше осокори, а на Казачинском Мостище — пушистый такой кедрач. С того берега смотришь — будто мох на камнях, ладошкой провести-потрогать хочется…

— Ишь ты! — оттаивая лицом, повторил дед.

— Я ведь все понимаю! — вдруг жарко зашептал Гринька. — Я и сам к этим местам душою прикипел, а уж вы-то!.. Я, вон, все зубы исскрипел-искрошил, приказы исполняя — отступаем, отступаем, эвакуируем, и никакой ведь надежды!

— Никакой?

— Совсем! 

— И ничем его не возьмешь?

— Да уж всякие средства попробовали — бесполезно! Ты даже не представляешь, какие у нас теперь технологии, какие секретные разработки в дело пущены, какое вооружение! А ему — что комариный укус!

— И откель же такой супостат на наши головы? — качнул бородою старик.

— Монарх-то? Дед Илья, а ты в астрономии силен? А то я могу на компьютере показать, откуда он явился. Показать?

— Да ну! — отмахнулся хозяин. — Ты мне только скажи — он и взаправду со звезд? Побожись!

Теперь уже отмахнулся лейтенант.

— Пол-Китая прошел за неделю, Казахстан задел, Монголию выжег. Столько народу полегло, дед! Ужас просто! День-другой — тут уже будет. А ты кочевряжишься, ехать не хочешь…

— Н-но! — встрепенулся хозяин.

— Да я понимаю, понимаю, — поник плечами лейтенант, нащупал на краю стола фуражку, надел. — Кого другого я б и слушать не стал — у меня, вон, целый взвод в машине для таких целей, чтоб не слушать.

А вот твое решение — да, уважаю. Потому что не блажь это, не упертость стариковская, а… — Ближнее к нему окно выходило на Иваевскую горку — там, в темноте, в ельнике, уже густился туман, подошедшим тестом выпирая то тут, то там меж стволов и лапищ. Посмотрел в то окно Гринька Колобоков — и такая тоска полилась из его глаз, что дед Илья даже оробел слегка.