Цивилизация некоторых

Когда-то давным-давно старик оказался свидетелем испытания бомбы — тогда ядерный шампиньон был виден с двухсот километров, а в ста километрах от эпицентра, говорят, люди получили ожоги. Сейчас гриб был, похоже, дальше, но и мощность его была неизмеримо больше.

Старик досадливо покачал головой. Вчерашний тихий день подарил слабую надежду на то, что продолжения не последует. Почему бы и нет? Дошел Монарх до границ земли русской, подивился красоте бескрайних просторов — да и решил пощадить вековую тайгу, осетров в тихих заводях, покинутые деревеньки и города и, самое главное, людей, в панике пятящихся от приближающегося супостата.

А вышло, что зряшной надежда оказалась.

Было, правда, непонятно — Монарх ли атомную бомбу взорвал, или это наши его атаковали. Говорили, что у Монарха все больше лазерное оружие, но кто знает? В любом случае, короткая передышка кончилась.

Отвернувшись от ядерного гриба, дед Илья обратил лицо на северо-запад, туда, куда отступала армия и эвакуировались мирные жители, посмотрел с тоскою над верхушками сосен и кедров, за деревню, за ширь реки, втянул шумно носом, шепнул в бороду:

— Отзовись!

И, уже не оглядываясь, принялся спускаться.

 ***

По причине хорошей погоды и отсутствия посторонних глаз «машинку» дед Илья решил собирать во дворе, на садовом столике, врытом в землю под старой осенней яблоней.

Лазить в погреб за завернутыми в промасленные тряпицы частями пришлось трижды, и придется еще раз — уже потом, когда время подойдет, за льдом, все лето не тающем в «холодном» углу погреба. 

Разложив на столе части, дед Илья каждую взял в руки, каждую придирчиво осмотрел, протер, почистил и смазал, где требовалось.

Петух все это время находился поблизости — то копался в земле в поисках червей, то взлетал на самый край стола и с интересом, склоняя голову то влево, то вправо, наблюдал за действиями старика.

— Натурально собачонка! — повторял дед Илья, неторопливо, вдумчиво прилаживая одну деталь к другой. — Раз уж ты со мною остался, надобно имя тебе дать. Потому как без имени — енто не дело.

Временами тишина образовывалась такая, какой отродясь в этих местах не бывало.