Цивилизация некоторых

— Зато ты поймешь, что испытываем мы, "человреки", в той или иной ситуации. Пан или пропал. Либо ты находишь и наказываешь подонка, либо он торжествует, и тогда ты наказываешь себя.

Н-да... Помянем!..

Я больше года путешествовал с Львом Самуилычем по разным отстойникам. Оказалось, ими могут быть не только лагеря военнопленных, но и самые обычные воинские части... Он сдержал обещание и ходатайствовал о моем поступлении в школу офицеров. Вот он, я! Такой, каким меня сделал майор Росман. Наверное, неплохой. А, что скажете? Не знаю, как там насчет благодарности или наказанья, но мой последний ужин на Гекате еще лет десять бичевал меня ночами.

Когда затрепетала, оттаивая, белесая плоть гигантских опарышей, соперники вступили в борьбу. Кесе Сапхо был спокоен, лицо же полковника казалось закаменевшим. Однако, движения обоих оставались четкими, уверенными и быстрыми. Несколько секунд — и железа удалена. Теперь — обдать кипятком для того, чтобы червь окончательно разморозился, промыть внутреннюю полость, рассечь ножом на мелкие кусочки.

Червь — живучая тварь, и едят его, пока жизнь не успела окончательно покинуть кольчатых сегментов. Пальцы землянина потеряли стремительность лишь тогда, когда личный повар принца выставил на стол несколько видов приправ, прихваченных нами в усоминской столовой. Полкан засомневался, ему пришлось подглядывать за тем, что делает кесе, и одновременно пытаться повторить его действия. Он не мог позволить, чтобы кши презираемого заключенного получился лучше, чем его собственный. Наконец, процесс был окончен. Кесе испросил разрешения у хозяина быть первым, кто отведает сегодняшний ужин. Он положил в рот кусочек, расплылся в карикатурной улыбке и блаженно закатил глаза. Не дожидаясь какой-либо еще реакции со стороны слуги, к трапезе приступил ксар. Его мимика была менее щедра, но красноречива. Разболтав в стакане воды таблетку антацида, червя принялся жевать и инспектор.

— Позвольте! — взревел полкан. — Вы собираетесь пробовать то, что приготовил я?

— По правилам усоминской кухни первым свое блюдо обязан вкусить придумавший его, — с усмешкой в голосе произнес наследный принц.

Начальник был в бешенстве! И уступать не собирался. Он цапнул со стола ближайший кусок, запихнул в рот, пару раз клацнул зубами и звучно сглотнул.

— Ну? — сверкая безумными глазами, крикнул он... и осекся. Его горло дернулось раз, другой... Во взгляде мелькнуло понимание, и полковник, буквально вырвав стакан из рук Льва Самуилыча, одним глотком осушил его.