Проект 501-503 бис. "Наш Паровоз, вперед лети."

Меня, вяло отбрыкивающегося и матерящегося вчетвером поволокли за бар - один из парней и девчонки отказались участвовать в экзекуции и Объект 2 пообещал им,что скоро вернется, -"поучим этого козла и все". По пути,пролегавшем через кухню и подсобки, попадавшаяся обслуга изображала трех священных обезьянок, делая вид что ничего не видела, не слышала и,конечно, никому ничего не расскажет.

Наконец слабо мычащего меня, матеря и попутно награждая ударами куда попало, не опасными, но очень обидными, вытащили, через черный вход на улицу и впихнули в полутень у мусорных ящиков.

Когда Объект 1 пообещал отбить мне яйца я понял, что балаган пора кончать. Тут темно, работать удобно и их минут двадцать не хватятся.

Глядя ему в глаза я спокойно сказал, - В связи с отсутствием на данной, оккупированной буржуями территории законных судебных органов Союза ССР, как гражданин Советского Союза, беру на себя исполнение их функций. За изнасилование и убийство Яны Соколовой, вы все приговариваетесь к смерти.

На середине этой речи, до телохранителя стало доходить, поэтому окончание приговора, сопровождалось "ножницами" - ускорился и Врединами снес тому голову. Хотел просто вскрыть горло, но клинки неожиданно прошли как по маслу и голова телка слетела с плеч. Причем крови почти не было, на землю рухнуло подсушенное тело. Мимолетно удивился, - Ничего себе, у Вредин аппетит.

Остальные приговоренные впали в натуральный ступор - отработал их без всякого сопротивления, как овец на бойне, единственно, что Объект один и Объект два придется хоронить в закрытых гробах, никакой ретушер не поможет.

Третьего просто аккуратно зарезал, зря он пошел меня забивать, а так к нему у меня личных претензий не было. Крови, опять, практически, не было, Вредины дорвались и выпили всю.

Затащил клиентов поглубже в тень тополей к забору, сейчас через забор - и руки в ноги, по теням, к утру надо быть у рюкзака и успеть дойти до городской границы. А там - не зря говорят - "поймай альва в лесу".

По лесам - и до дома. Как и просил Лукич - чистая и тихая работа.

Собрался перемахнуть забор и тут меня вштырило. Поймал конкретный приход. Цвета ушли в глубокую черно- белую гамму, линии предметов стали четкими и резко-изломанными. Их глубин души поднялась лютая, слепая, долго сдерживаемая ненависть, к подонкам, которые мертвы -но Яну то это не вернет! Эх, Янка, Янка! Зачем ты сюда пошла! Реальность потекла и встала как-то изломанно, боком.