Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

С трудом удалось загнать их в самый дальний уголок сознания, чтобы не мешались. Нечего богатствами смущать. Я не из этого мира, мне шестнадцать лет и я не собираюсь замуж! Да, богатство и почет хороши, но променять на них беззаботную жизнь дома? Не стоит оно того.

— Прости, князь. Не хочу.

— Али не мил? — усмехнулся он уголком рта. — Не пригож?

— Пригож, врать не стану. Даже в нашем мире слыл бы красавцем. Но... рано мне замуж, возраст не тот.

— Как это? — удивился князь. — Вроде не ребенок уже. Какой год-то пошел?

— Семнадцатый.

Зареслав нахмурился:

— Странные у вас там порядки. Здесь — так самое время заневеститься. А, ладно, — махнул он рукой. — Мы сейчас на моей земле, а, значит, и законы — наши. 

— Выходит, просто так спрашивал? — я начинала злиться.

Ответить князь не успел: в комнату влетел кто-то из помощников: писарь или еще кто — я еще не успела разобраться в местных чинах.

— Беда, князь! — выдохнул он и замолчал, выразительно поводя глазами.

— Что еще? — Зареслав тут же потерял ко мне интерес, вызвав усмешку: вот и вся забота о невесте.

— Князь, по твоему приказу открыли мы житницы запасные. Так там... мыши все зерно погрызли, до зернышка! Только шелуха и обойка в ларях.

Зареслав стал белее своей рубахи. Даже глаза сделались прозрачными. А потом потемнели:

— Как так? Осень теплая, дождей здесь не было, откуда мыши?

— Не иначе, божья кара это, князь... По-другому и не скажешь.

Я примолкла. В голове крутились картинки разных бедствий, что время от времени показывали по телевизору: наводнения, смерчи, метели.

Первым порывом было согласиться на все условия. А потом включился мозг. Ну чем я теперь-то помогу? Коли даже склады не уберегла моя удача? И пакостным червячком зудело: глядишь, теперь-то князь отправит меня, бесполезную, обратно?

А Зареслав упал в кресло, закрыв глаза. Чтобы прийти в себя после такого удара, даже ему требовалось время.

— Нет. Это не Светлые Боги, — наконец, протянул он. — И не Навьи. Здесь что-то иное. Что волхвы?

— Молчат.

— А и будут молчать, коли сказать нечего — в комнату вплыла Богдана Желановна. — Ты, князюшка, не гневайся, я тут тоже думу думала да со знающими людьми советовалась. Воду лила родниковую, воск плавила чистый, солнечный. По всем приметам выходит, сглазил кто-то наше княжество Тулимское. Понять бы еще, кто.