Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

Я просто почувствовала волнение, словно попала в любимую приключенческую книгу про шпионов:

— А, может, использовать вышивку как маскировку?

В глазах Богданы Желановны застыл вопрос. Пришлось пояснять:

— От глаз Бабы Яги, леших, водяных и прочих меня с помощью рун и наговоров укроете. А от людей? Увидят странную одежду, проболтаются, а там сложить два и два несложно.

Кормилица снова всплеснула руками и куда-то умчалась, чтобы через полчаса принести голубую рубаху и алый сарафан. И то, и другое было обильно украшено вышивкой, но, кроме украшений, новый наряд от привычного отличала широкая юбка.

— Вдруг верхом скакать придется, чтобы не осрамить честь девичью, не сверкать коленками, аки смердова женка.

На мой взгляд, мужская одежда была бы удобнее, но Богдану Желановну разве переспоришь!

— Ну хоть не такую яркую!

Алый сарафан сменился синим. В сундук уложили еще зеленый, голубой и рыжий, а к ним — рубашки.

Приготовили и ленты, и накосники, и головные повязки, унизанные мелким жемчугом.

А в довершение принесли большой плат. Тонкий-тонкий и невесомый, словно паутинка, и такой же прозрачный. По краю вилась выложенная золотой канителью и разноцветным бисером дивная кайма.

— Накинешь на голову и в пути не снимай. Даже с лица не убирай, только в возке или  в защищенном доме!

Я кивала, пропуская половину наставлений мимо ушей. Мысли витали далеко, и вовсе не около родного дома. От предвкушения чего-то волшебного, приключений и чудес сладко сводило живот, а в голове уже рисовалось триумфальное возвращение с победой.

 

Тогда-то с Кирилла слезет вся спесь, и он перестанет задирать нос, этот городской пижон.

Долго мечтать не дали — быстро собрались и вскоре кавалькада покинула столицу Тулимского княжества.

Возок оказался кожаным коробом, поставленным на телегу. Внутри лежали набитые одуряще ароматным сеном мешки, покрытые мягкими звериными шкурами. Сидеть на этом было невозможно, а вот лежать - вполне удобно.

Правда, трясло неимоверно, вскоре я с завистью поглядывала на рысящих в строю верховых — им морская болезнь не грозила.

К ней добавилась скука: девушка, которую князь ко мне приставил, упала в ноги, размазывая по лицу слезы - ехать на войну с Лихом никому не хотелось.

Мне стало жалко бедолагу, и я уверила Зареслава, что справлюсь сама.

Останавливались в обед, давая возможность отдохнуть лошадям, и поздно вечером, на ночевку.