Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

Огонь перебирал угли, выкидывая неугодные за пределы костра. Они вспыхивали алым, чтобы тут же почернеть, слившись с ночью. Князь прутиком закидывал их обратно или от скуки разбивал на крошечные кусочки. 

Из-за деревьев прилетал сырой ветер, забирался под плащ, холодил спину, но уходить в возок не хотелось. Я так и заснула там, возле князя, привалившись к его плечу.

А проснулась на своем месте.

В котле кипело варево, мужчины оживленно переговаривались, ожидая завтрака. Отдохнувшие за ночь кони фыркали, лениво жуя травинки.

Зареслав, отбросив мрачные мысли, шутил с ратниками, утихомиривая их тревоги. С каждым днем я все лучше понимала, почему люди так любят своего князя. Все, от чернавок до воинов. Да что там, я сама перестала злиться, переживая беды княжества, как личные. Поход этот стал делом чести. Не ради освобождения, но ради победы.

Сидя в возке и глядя на проплывающие пейзажи сквозь тонкую вуаль защитного покрова, снова ощущала себя как в книге. В этот раз — приключенческой.

Что-то из Майн Рида. При виде дымов, вырывающихся из печных труб, сердце заколотилось сильнее.

— Гнилушки, — указал князь.

Село удивительно оправдывало неприглядное название. 

Темные дома, пусть и крепкие, казались вросшими в землю по обеим сторонам разбитых улиц. Дети играли в зарослях пыльного бурьяна слишком тихо, и даже приезд князя не вызвал обычного ажиотажа: нас только проводили тусклыми взглядами и продолжили ленивую возню.

Князь направил пегого к большому дому в центре деревни.

Отряд втянулся в покосившиеся ворота. Судя по лицу Зареслава, его что-то сильно беспокоило.

На крыльцо вышел, почесывая пузо, дюжий мужик. Заляпанная рубаха на правом плече разошлась по шву, вышивка обтрепалась, и наружу торчали засаленные от времени и грязи нитки. 

Увидев гостей, хозяин сделал попытку расчесать всклокоченную бороду пятерней, потом махнул рукой и поклонился:

— Здрав буде, князь. Прости, не ждали. Потчевать нечем, да и неурожай.

— А у вас он никогда не прекращается, — князь спрыгнул на землю.

Синие сафьяновые сапоги тут же покрылись толстым слоем пыли. — В Гнилушках не севом, не пахотой живут.

— Да зверя тоже не особо. Ушел он, опустел лес.

Князь оглянулся на своих людей:

— Надеюсь, не объедим, — и, поднявшись по скрипучим ступенькам, протянул руку: — Здрав будь, Лукоша.

Мужик спокойно вытер ладонь о рубаху, ответил на приветствие и только после этого посторонился.

В избе пахло сыростью и гнилью.