Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

Да и защищал меня, как мог.

— Жива? — расплылась Баба Яга в улыбке. — Напугала ты нас, Антонина Бересклетова. Ну что, домой?

— А как вы меня нашли? — глупо спросила вместо приветствия и тут же сама поняла — как. Покров-то сорвали!

— Все потом. Сейчас марш на ковер-самолет, домой пора. А с тобой, князюшка, особый разговор будет.

Зареслав кивнул и вдруг кинулся ко мне, схватил за плечи так, что почудилось — сломал. А он развернул меня и осел, наваливаясь всем весом.

Охнула Баба Яга. Закричали дружинники. 

Князь лежал на быстро сохнущей земле, а в его спине дрожала стрела.

Несколько человек кинулись в болото, туда, откуда она прилетела. Остальные — к князю.

Баба Яга властно отодвинула ближайших, опускаясь рядом с Зареславом на землю и покачала головой.

Мне стало страшно — лица людей посерели, некоторые скрипели зубами в бессильной ярости, почти у всех сжимались кулаки.

— Попробуем, — Баба Яга тряхнула головой, отчего из прически вылетели шпильки, и аккуратный пучок рассыпался по плечам длинными прядями.

Пока говорила, успела разрезать на Зареславе рубаху. Коричневое древко дрожало, а там, где оно входило в тело, виднелся венок запекшейся крови.

— Нельзя вытаскивать, кровью истечет, — произнес кто-то.

— И так истечет, — буркнула Баба Яга. — Жила повреждена, все в груди собирается. Вы, молодцы, обломите-ка древко аккуратно, а дальше наша с Тоней забота.

Я не успела ни возразить, ни охнуть, как дюжий дружинник зажал древко у самой раны и резким движением сломал пропитанное кровью дерево. Князь только охнул да клещом вцепился мне в руку.

— Молодец! Вот так и держись! — подбодрила его Баба Яга и что-то зашептала.

— А оперение-то знакомое, — пробормотал дружинник и тут же втянул голову в плечи, поймав яростный взгляд Бабы Яги. Та привычно перевязывала рану, не переставая бормотать.

По её сигналу князя устроили на ковре. Зареслав лежал головой на моих коленях, и синие глаза то и дело темнели от боли.

— Уймись, руда непослушная, затворитесь, жилы крепкие... На девять замков затворитесь, девятью ключами замкнутые...

Шепот стал непрерывным, превратившись в монотонное гудение. Ковер-самолет мчался над самой землей, ловко петляя между деревьями. Если приглядеться, можно было увидеть тонкую строчку тропинки.

Ветер бил в лицо, и хотелось думать, что глаза слезятся из-за этого, а не от пережитого ужаса.