Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

Оставшийся путь мы проделали в полной тишине.

Капище располагалось к югу от Тулима. Широкая дорога стрелой рассекала лес и упиралась в похожую на блюдце поляну. По краю её огораживал низкий, мне по пояс, частокол, а в центре полыхал костер.

В наступающих сумерках он кидал алые блики на огромных идолов, перед которыми на деревянных подставках стояли плошки с медом, зерном и молоком.

Ожидающий возле костра старик поклонился Бабе Яге. Его примеру последовали остальные — похоже, она пользовалась непререкаемым уважением.

— Уже темнеет. Скоро Хорс распряжет своих коней, и тени осмелеют. Не время сейчас для суровых дел.

— Суд соберем на рассвете, Хранительница Врат, — не стал спорить старик. — А пока мы будем жечь огни, дабы не заблудилась душа князя в темноте, не сбилась с правильного пути.

— Хорошо задумали, — кивнула Баба Яга — у меня язык не поворачивался назвать её заведующей. — Я с вами останусь, а вот гостью мою прошу приветить, как полагается.

Стоять под пытливыми взглядами оказалось не очень уютно. Сдержала порыв спрятаться за спину Бабы Яги, только голову вскинула да плечи расправила, не желая выдавать страх.

По знаку старика из круга вышел пожилой мужчина и велел следовать за ним. Баба Яга ободряюще кивнула:

— День тебе выпал нелегкий. Ступай, отдохни до рассвета.

За капищем стояли привязанные к коновязи лошади. Мужчина легко закинул меня в седло и сам вскочил следом. Сидеть было не очень удобно, но из-за усталости я была согласна на любые условия, лишь бы поспать дали.

Как въезжали в ворота усадьбы, почти не помню. Был какой-то переполох, когда хозяйка увидела, кого привез муж, но грозный окрик заставил её замолчать. Потом меня мыли в небольшой бане, пытались накормить чем-то вкусно пахнущим, но сил не осталось даже жевать.

— Отведите её в опочивальню, — приказал женский голос, и вскоре я утонула в мягкой перине. Последнее, что помню - как служанка задувала свечу.

Глава 9

Утро выдалось тяжелым. Я не могла разлепить глаза и вырваться из душного, тягучего сна.

Теплую истому как рукой сняло. Я вскрикнула и огляделась.

Небольшая комнатка, куда вмещался только сундук, на котром я спала, и лавка с разложенной женской одеждой: рубахой и сарафаном. Все без вышивки, украшенное простым швом, проложенным алой нитью.

В памяти шевельнулось что-то про обереги и родовые знаки, но тут же исчезло, вытесненное реальностью.