Пожиратель времени

Иначе, ну, сама понимаешь.

 – Давай свои крылья.

 

 Стрекозиные крылья светились мягким голубым светом и она чувствовала, как стекает и капает вниз слюда. Прямо перед Таней ревела гигантская воронка из огня и густого дыма. Пугающие тени вокруг выли на разные голоса. 

 Густой низкий требовательный рёв вырвался откуда-то из пылающего жерла. Тени засуетились, навстречу рёву понёсся поток света. На краткий миг она увидела в нём отца на любимой фотографии: там, где он не в форме, а в гражданском, катает её, пятилетнюю на качелях.

 Таня бросилась свету наперерез. Крылья с каждой секундой таяли, сухой жар пробовал на вкус её тело. Страшные морды неслись навстречу. Они угрожали, жаловались, просили, требовали. 

 Не смотреть, не слушать!

 Краем пальцев, роняя слюдяные слёзы, она коснулась потока и крепко сжала фотографию в кулаке. Новый рык снизу пронизал всё тело, отдаваясь в костях. Древняя, ненасытная жажда слышалась в это голосе. Готовность пожирать всё, даже самого себя, лишь бы поглощать, подчиняя себе таким образом мир.

 

 «Жалкая непокорная песчинка не смеет препятствовать Великому Дракону. Отпусти, отдай! Моё!»

 Чужая мысль впилась в сознание словно безжалостные челюсти. 

 Таня вцепилась в фотографию. Жар сдул с её спины крылья и кожу. 

 И плоть. 

 И кости. 

 Боль затопила сознание. Она падала в чёрно-красную пасть, всё дальше и дальше, сквозь вечно голодный огонь и густой дым под ехидный смех карлика.

 

Таня открыла глаза и долго лежала молча. Перед глазами плавали чёрно-красные круги, ногти оставили кровавые следы на ладонях. Спина горела как после дня на пляже. Воздух не желал пролезать в лёгкие.

 С кухни доносился отцовский голос.

 – И ты знаешь, был такой случай. Нас тогда здорово прижали, я думал – кранты. Зажали в ущелье, а сверху вертолёт. И откуда его только бармалеи взяли, ума не приложу. В общем крутился он над нами что твой дракон.

Чуть высунешься – садит НУРСами. Сбивать его нечем было. Ну и вот, сидим мы в ущелье, бармалеи вперёд лезут, и сволочь эта воздушная головы поднять не даёт. А потом бахнуло! Вертушку что твой салют на девятое мая разнесло. Бармалеев осколками покосило, а кого не покосило, контузило. Мы и прорвались. Но главное не это. Главное то, что перед взрывом я на эту гадину в бинокль смотрел. Знаешь, что видел? Крылатую девчонку. По возрасту как наша Танька, может младше чуток.