"Посмотри на меня во тьме..."

- Не знаю, – растерянно ответил Влад. – Нет, наверное. Понятия не имею, что там у них за страна – но люди-то погибнут наверняка. Для того чтобы гореть в аду мне вполне хватит твоей смерти…

- Ну, пока что я жив. Так что можешь не переживать. А этот Ван-Конет, что ли, книги твои читал? Откуда он узнал, что ты писатель?

- А черт его знает! Да и что можно узнать из моих опусов? Короли там, конечно, есть – но исключительно в постели, а не на плахе. Народ у нас переворотами и революциями не интересуется – своих хватает.

А вот, сколько любовниц было у Генриха Восьмого, и каким манером он … э-э-э … с ними кувыркался – это, пожалуйста! Пипл схавает!

- Тьфу! – поморщился я. – И как тебе только не противно про это писать?

- Противно, – с готовностью согласился мой собеседник. – Но платят мне только за подобную фигню. Другого от меня не хотят.

Тут он прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся.

- Эх! А помнишь мою первую сказку? Мне тогда хотелось, чтобы открывая мою книгу, человек погружался в мой мир целиком.

Пусть на пару минут. Но в эти минуты плющ будет виться вокруг старой башни, облака будут плыть над лавандовыми полями, девочка будет петь, мальчик писать стихи...

Я вздохнул.

- А вместо этого ты пишешь свою заказную бредятину про продажных женщин!

Тут я не удержался и ядовито уточнил:

- Между прочим, они мало чем отличаются от продажных политиков. Это к вопросу о «программе». И плане захвата власти – в котором ты не шаришь.

- Кстати, о женщинах? Что с Региной? – вскинулся Влад.

Я пожал плечами.

- То же самое, что и с нами. Только ее держат не в Башне. И мучить, к счастью, пока не собираются. Забавно! Этим злодеям нужен грязный писака и чистая девушка. Одного только не понимаю – что я-то делаю в вашей компании?

В двух словах я объяснил другу, зачем Ван-Конету понадобилась Регина. Влад посмотрел на меня исподлобья и горько усмехнулся:

- Ты – друг грязного писаки и жених девушки. И раз уж ты здесь – злодеям будет проще манипулировать нами.

Он провел руками по лицу и тихо сказал:

- Ты прости уж меня, дурака, за то, что я втянул вас во все это.

Господи, как банально и тупо! Бездарного сочинителя подвела под монастырь любовь к красивой жизни.

Видя, как Влад убивается, я опять проникся к нему сочувствием.

- Ну, в красивой жизни нет ничего плохого, - примирительно сказал я. – Если она не мешает тебе творить и оставаться человеком.

Владислав поднял на меня измученные глаза.

- В том-то и дело, что мне она помешала.