"Посмотри на меня во тьме..."

- Ничего себе! И ты считаешь, что это поможет нам бежать отсюда?!

Едва Влад произнес эти слова, как за запертой дверью послышалось неприятное шуршание и скрежет. Я предостерегающе прижал палец к губам.

- Кажется, охраняющему нас монстру не понравились твои слова, - шепнул я на ухо приятелю. – Наверно, этот болван запрограммирован так, что реагирует на слово «бежать». Будем вместо него говорить «поехать на гастроли».

Владислав молча кивнул, и я продолжил:

- Так вот. Чтобы благополучно отправиться гастролировать, нам нужно будет провернуть одну штуку…

Конечно, я понимал, как сильно рискую, когда выкладывал свой план.

Но рассудил, что до завтрашнего дня Влад вряд ли понадобится идейному террористу Блюмингу или его «спонсору». А значит, бить несчастного писателя никто не будет, и он не «расколется». К тому же запоздалое раскаяние Влада выглядело вполне искренним. Я по-прежнему сильно злился на него, но осознавал, что спасать дурака все равно придется.- Ты все понял? – спросил я его, закончив свой рассказ.

Он мрачно кивнул.

- Да. Но это – полное безумие. Шанс – один из ста.

- Если у тебя есть лучший план – предложи его! Нет? Тогда сделай одолжение – избавь меня от ненужной критики. А лучше – ляг и постарайся уснуть. Завтра нам всем понадобятся силы.

Влад хмуро кивнул и привалился к стене. Но глаза не закрыл и продолжал смотреть на меня внимательно и печально.

- Откуда в тебе столько мужества? – спросил он. – Ты действуешь и говоришь так, будто вовсе не боишься за свою жизнь.

Скажи, как у тебя это получается? Тебе помогают образы сыгранных героев?

Я пожал плечами.

- Герой – это просто нормальный человек в ненормальных обстоятельствах. А что касается страха… Признаюсь тебе честно, я безумно боюсь! За Регину и за тебя, идиота. Кстати, когда нас уносило в море в дырявой лодке, ты орал песни и ни черта не боялся.

- Что дети знают о смерти? Им и в голову не приходит, что все серьезно. Меня тогда гораздо больше волновало, что накажут, если спасут…

- Ну, может быть.

Я тогда тоже ни о чем плохом не думал. Ладно, хватит уже философствовать! У меня от речей Ван-Конета давно в ушах звенит. Если не можешь спать, посиди с закрытым ртом.

С этими словами, я лег на замызганный пол. Сна, конечно, не было ни в одном глазу. Но я понимал, что нужно хотя бы постараться расслабиться. Иначе, у меня не хватит ни сил, ни мужества, чтобы воплотить свой план.

ГЛАВА 21.