Вслед за птицами

И слезы не замедлили появиться. Слава почувствовал, как что-то мокрое скатилось по его щеке. Потом еще раз, и еще, а потом они уже полились сплошным потоком, застилая глаза. А он по-прежнему через мутную пелену тупо смотрел на улетающую вдаль птицу, рассекающую небо взмахами длинных крыльев. И вдруг Слава понял: он еще может попрощаться подобающим образом с той, которая была и останется его сестрой, несмотря ни на что. Вначале он никак не мог собраться с мыслями, но потом все-таки решился, набрал в грудь побольше воздуху и, запрокинув голову к небу, не своим голосом, высоким, надрывным, отчаянно прокричал:

 - Счастливого пути, Элька!

Услышала ли его сестра, он не знал, но продолжал тянуть звук, пока оставались силы.

Когда они его окончательно покинули, он резко замолк, бессильно опустился на колени, а потом рухнул лицом в траву и разрыдался.

 - Вставай, мальчик. Пора и тебе действовать.

Голос Мастера звучал почти ласково. Вокруг Славы уже успела собраться небольшая группа.

Кроме старика, над ним стояли еще двое – юноша и девушка с совершенно каменными, безжизненными лицами. Они с легким любопытством взирали на распластанного на земле Славу, но, видимо, в первую очередь ждали, когда он в конце концов соизволит подняться на ноги.

Какое-то время Слава вовсе не реагировал на увещевания Мастера, но когда тот уже в третий раз повторил свое обращение, он нехотя приподнялся на локте и, повернув к старцу перекошенное судорогой лицо, слабым голосом пробормотал:

 - Зачем?

Молодые Птицы переглянулись, своим лицом выразив некое подобие удивления, а Мастер принялся терпеливо объяснять:

 - Сейчас мои помощники сопроводят тебя домой.

Они проследят за твоей безопасностью в дороге, а также, в случае необходимости, изложат любым твоим родственникам правдоподобную причину исчезновения твоей сестры и предоставят все доказательства. Мы уже давно умеем правильно и слаженно действовать в таких случаях, и поэтому. ..

Слава не стал даже выслушивать до конца его разглагольствования. Ему и без того было ясно: пора. Элька, дядя, тетя, дом – все те понятия, которые за последнее время сделались для него чем-то вроде абстрактных философских категорий – внезапно снова стали значить то же, что и прежде. Он понял, что нужно делать. На данный момент достаточно вернуться домой, утешить несчастных родственников, а о дальнейшем можно пока и не думать.