Масик

А иначе – одно паскудство от них выходит. Животные должны совершенствоваться и развиваться, а не быть пушистыми игрушками. Вдобавок, у кошек – плохая энергетика, мешающая их хозяевам углубляться в духовную практику. Теперь, после кота, надо будет полностью атмосферу здесь очищать. Новую шану куплю и повешу, благовонные порошки пожгу, Учителям помолюсь… Где же он, паскуда, прячется?

Она заглянула под диван и увидела фосфоресцирующие в темноте глаза. Сунула руку – и попыталась схватить своего пленника. Кот отступил дальше, в полную тьму.

Так, что руки его не достали. Тогда старая женщина присела на диван, запричитала зло:

- Недаром та женщина, что гадать мне приходила, говорила про кошек. Все мои беды – от вас, оказывается, хвостатые пакостники! Она так и сказала: отдай этого вредного кота мне. Она тебя знала: ты у Марьи живёшь, то есть, у её дочки. Той женщине ты был зачем-то нужен. Я бы и поймала, и отдала. Но ты убежал куда-то, негодник. Совсем пропал со двора. А девчонка тебя снова нашла, да? Женщины той я больше не видела, но я знаю, что с тобой сделаю! Только, как же тебя поймать?

«Зачем ловить? Открыла бы дверь – я бы и сам убежал.

Делов-то», - подумал бедный Жорик, чьё сердце трепыхалось в животном страхе.

- А, негодник! Придумала, как тебя оттуда достать, - сказала бабка, ушла в коридор - и вернулась со шваброй. Стала ею бить кота под диваном - и выгнала, наконец. Пришлось ему вылезти и перейти под трюмо.

- Убийство, даже кота - это грех. А потому, я тебя, когда поймаю, посажу в мешок, чтобы ты меня не исцарапал.

И отнесу куда подальше. Не будешь мне больше дверь портить и несчастья приносить! Знаю я одно местечко; в округе все кошки пропадают. Ни одной не бегает.

Странная, полоумная бабка кота ловила долго. Всю ночь. Достала шваброй и под трюмо - но он перебрался под шкаф. И оттуда выбила - вернулся под диван... Так и бегала за ним, туда - сюда. Но, ранним утром всё же изловила… Загоняла бедное животное. Посадила уставшего кота в пыльный и вонючий мешок из-под муки.

Долго он там сидел и чихал. До тех пор, пока не поволокла она его куда-то. Видимо, отправилась бабка в другой конец города: вначале шла пешком, потом ехала на трамвае. Вышла и вытряхнула, в конце концов, живое содержимое мешка, не сказав ни слова. И непременно над густыми и колючими кустами.

Выбравшись из этих кустов, а потом и репейника, несчастный кот перевёл дух и осмотрелся. Бабка уходила прочь, была уже далеко. Завернула за угол.