Пастуший рог полесского ветра

 

Семён включил фонарик и обошёл всё хозяйство, внимательно глядя через дырку в полене. Ни души, только в дверном косяке свинарника торчал нож острием вверх.

Дрянная баба и в самом деле крутилась под самым носом! Теперь решила отобрать у свиней сало! Семён сразу вспомнил, что когда–то, в невинном возрасте, видел порченых свиней. Ходячие скелеты, больше походили на собак, чем на свинок. Прямо хоть в модельный бизнес сдавай. Сколько ни корми, как не лечи порченую хрюшку – результат один. В лучшем случае – холодец из костей и пакет сухого фарша.

В худшем – вывезти подальше и бросить волкам на поживу. Не платить же за место в скотомогильнике. Он поленом выбил нож, перекрестил и граблями уволок подальше.

Невидимая и неуловимая Сычиха издевалась над Семёном, а он, болван, что–то делал неправильно…  

И тут Семён увидел Бабайку. Она стояла, загородив дорогу, вздыбленная, с опущенной головой и глухо рычала. Из оскаленного рта свисали мутные нити слюны.

– Бабайка, ты чего? – оторопел Семён. 

Не могла же она так резко взбеситься?  Только час назад он гладил совершенно нормальную, верно служившую собаку.

И тут он понял, что ни разу и не посмотрел на собаку через полено. Привык, что Бабайка всегда у них жила, даже не подумал проверить. Сперва – пузатым щенком каталась по двору ещё старой хаты, гоняла курей и грызла ботинки, потом бродила вечно беременной и вечно щенной сукой с висячим выменем, злобно кидавшейся в ноги почтальону, а последние годы – усохшей старушкой с бельмом на глазу и седой мордой.  

Семён поднял к лицу полено и глянул в дырку. На четвереньках, высоко вскинув сухопарый зад, собственной персоной стояла Сычиха. Волосы взбитой паклей торчали в разные стороны, костистый длинный нос еще больше заострился с последней встречи. Костлявые пальцы с кривыми, поломанными ногтями скребли землю. Сычиха была голой, как на чёртовом пиру, но теперь, почему–то, такой худой, что казалась «живым мэрцем» – обречённой старухой, брошенной родными умирать в холодной хате, на остывшей печи.

 

Семён столько усилий потратил, чтобы найти её, а она постоянно была рядом. От неожиданности он попятился, и Сычиха тут же, молча, без единого звука, бросилась ему в лицо. Слишком быстрая для скелета в дряблой коже, она оттолкнулась по-собачьи, да как прыгнула! Семён успел увернуться и подхватить полено, но Сычиха тут же исчезла, растворившись в неверном свете фонаря на крыльце. Остались только глубокие царапины на щеках.