Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #4

— Так и город-миллионник, а кладбищ всего три. Потому и движ постоянный идёт, — посматривая по сторонам, ответил инспектор, а после предложил. — Давай по центральной аллее прогуляемся. Говорят — там как в музее. Статуи всякие, надгробия от лучших архитекторов... Неохота мне, если честно, на всё это смотреть. Попозже вернёмся. Если бес не придёт — предлагаю по домам разбегаться.

Воспитанно затушив окурок и отправив его в урну, Швец быстрым шагом подошёл к двери, подёргал её, будто нужный им бес в своей человеческой ипостаси мог просочиться мимо них через окно или вентиляцию.

Чуда не произошло. Замок по-прежнему был заперт.

— Пошли.

Позвякивая пакетом, друзья направились к входным воротам, за которыми от основного пути в земное царство мёртвых ответвлялась широкая, ухоженная аллея.

У самого входа внимание инспекторов зацепилось за ещё одну, редкую в наши дни, картину.

На парковке, у кладбищенской ограды, мирно соседствовали древний, с гнилыми порогами «Москвич» и «Мерседес» представительского класса, за ними — пара люксовых внедорожников и уставшая, цвета болотной тины «ГАЗель».

Такой вот разношёрстный автопарк против воли навевал тоскливые в своей банальности мысли о том, что и у богатых, и у бедных один путь — на два метра под землю.

Вслух никто ничего не сказал, однако, переглянувшись, друзья поняли друг друга без слов.

***

Люди не врали. Напоказ вычищенная, центральная аллея кладбища действительно напоминала выставку профессиональных скульпторов как минимум государственного масштаба.

Скорбящие, словно живые, ангелы; монументальные памятники; целые мемориальные комплексы из полированного гранита; бронзовые изваяния; вдумчивого дизайна кресты. И неизменные даты рождения и смерти на разномастных табличках.

Подсознательно Иванов принялся высчитывать, кому сколько было отпущено на этом свете.

Получалось по-разному. Одним — слишком мало, другим... да тоже мало. Просто больше, чем первым. Что бы люди не говорили, но умирать не хочет никто, ни при каких обстоятельствах. Все хотят жить, и как можно дольше. Потому жизни всегда не хватает.

— Красиво, — задумчиво протянул Швец.