Мотылек удачи

Старушка попивала из кружки и продолжала беззаботно рассказывать о своем прошлом, будто все, что она пережила – всего лишь «бородатый» анекдот. 

-А потом случилась такая заковыка, - говорила старуха, - познакомился этот барин как-то с одним послом из этой… Ирландии. И так он мне понравился, что не выдержала и поцАловала как-то… Я тогда была в образе одной госпожи на балу… Ну, не сдержалась я, молодой я была слишком, неопытной для ангела-хранителя-то. И вот я поцАловала, и тут все… Вся магия – вжить! – ускользнула.

Колдовать я совсем разучилась. Платье мое… Ну ты-то сам видишь, как оно испортилось, да? Воть… Барин-то быстро слег и скончалсь… И я быстро в старушку превращаться стала. Ирландец-то это заприметил да и умотал от меня по-быстрому. И вот сколько лет живу, а помереть не могу. Да и не хотела сперва. Хотелось немного человеком пожить… В деревнях побывала, войну пережила, кормила солдатиков, чем могла. А магию и не вернули тако-сь…

-А вами кто заправляет? – тут же спросил я.

-Да шут его знает, - ответила старуха, махнув рукой, - я его не видела никогда, хозяина своего.

Токмо раз повстречала одного из ангелов-хранителей в Ботаническом Саду, а он-то поведал, что мне должен помочь смертный. Причем это должен быть потомок барина, у которого служила. Он должен был добыть в одном зачарованном месте диковинку. Там, где царствуют тени, бушуют три стихии и страхи, сводящие с ума. Там, где растуть всякие трилистники, а среди них диковинка та самая – четырехлистник, символ удачи. Если смертный сорвет штуковину эту, то либо ангел новый появится, либо прежний ангел вернется. И вот я нашла тебя, праправнука моего барина. И ты от меня не отвернулсь, сделал дело. Как только четырехлистник сорвал, так я сразу воспряла, к тебе прилетела. А ты лежал посреди поляны, с кучей всяких цветочков, а средь них - четырехлистник. Потом я взяла и да и переместила нас обоих сюда, чтоб согреться да и косточки обмыть.

Потребовалось время, чтобы переварить всю эту историю вместе с темным пивом.

Я сидел, а мой организм наполнялся уютом бара. Я разглядывал маленький, неприметный четырехлистник возле кружки моей бывшей пациентки. Удивительно, такой маленький и тусклый, и при этом от него веяло надеждой. Он – словно скромный мотылек, которому стоит только махнуть зелеными крыльями, и он пробудит счастье в ненастную погоду. 

-Ну, внучек, слушай, - сказала старуха после длительной паузы и протянула ко мне четырехлистник, - я, тащемта, уже не молодая совсем.