Нити

- Так их, черножопых, понаехали!

- Бензином облили и подожгли, я видела.

- Менты с утра приезжали, протокол составили и делу конец. Замнут все.

- А хороший портной был, я ему куртку отдавала прострочить. И вовремя делал, и недорого. Куда теперь ходить? 

Илья повернулся, чтобы уйти. За ним стоял старик с печальными глазами по имени Тигран. Они кивнули друг другу, и Илья пошел за стариком. Тигран ступал тяжело, прихрамывал на одну ногу. Из-под массивной шапки флюгером торчал нос, а очки напоминали два иллюминатора от маленькой подводной лодки.

Илья и Тигран свернули к старым кварталам, плотно забитым частными домами. Сюда еще не добрались новостройки, но некоторые дома уже пустовали. Скорчились под грузом нечищеного наста, смотрели подслеповатыми дырами окон. Тигран привел их к дому каменной кладки. Постучал в калитку. Дверь открыла встревоженная женщина. Они обменялись со стариком парой фраз на армянском, женщина настороженно посмотрела на Илью, а потом отступила в сторону. 

- Здравствуйте, - сказала она, - Проходите, пожалуйста.

Илья видел перед собой спину старика, которая равномерно качалась в такт его шагам, чуть сильнее в одну сторону. Они прошли через узкий дворик в сени, и сразу попали в центр суеты – дом полнился бегающими детьми, маленькими женщинами, и казалось, что все говорили одновременно. Тигран уверенно пробивал себе путь сквозь это море, проследовал по коридору на второй этаж, кряхтя, поднялся наверх, немного потоптался в небольшом предбаннике и вошел в комнатку, где кто-то сидел.

Илья зашел следом. Прикрыли дверь, сразу стало тише. Илья огляделся и увидел диван, на котором, укутанный мохеровым одеялом, лежал Эдик. Выглядел портной паршиво. Левый глаз заплыл синяком глубокого лилового цвета – натуральная слива. Голова перебинтована. Нос распух, на губах кровоподтеки. Единственный уцелевший глаз радостно воззрился на Илью.

- О, кто пришел! Садись, дорогой, - Эдик повелительно указал на изножье своего ложа. – Я тебя ждал сегодня.

Илья сел. Кроме Эдика в помещении сидела женщина с заплаканными глазами и мяла в руках носовой платок. В кресле затаилась совсем уж древняя старушка, слепо уставившаяся в окно. Тиграну она могла бы прийтись матерью.

- Здравствуйте, - сказал Илья.

Женщины поздоровались. 

- Кушать будешь?

- Я только на минутку, - забормотал Илья.

- Он скромный, - сказал Эдик и сделал знак женщине, - Посади его за стол, джан. Потом, когда поговорим.

Женщина ушла.