Нити

Память сохраняется, не позволяет окончательно оборвать нить, но все равно связь истончается. А тут бац, и появляешься ты, но не ты сам, а образ того человека, которого они все хотели бы увидеть. Понимаешь?

- Ну. 

- Так вот. На тебя все это накинули. Кто, не знаю. Но нацепили классно, как лассо на лошадку. 

- Ты все говорил, что с кем-то посоветуешься, - напомнил Илья.

- Верно. Так и есть. Тебя согласились посмотреть.

- Куда надо подойти?

- Никуда не надо, - улыбнулся Эдик и посмотрел на старуху у окна.

– Бабуля, джан!

Старушка не услышала, тогда Эдик заорал во всю глотку. 

- А? – тонкое птичье лицо оторвалось от окна и уставилось на них двумя молочно-белыми зрачками. Под носом зияла расселина рта.

- Друг мой пришел! – проорал Эдик, - Посмотри его, джан!

Старушка сухо покашляла.

- Хорошо, Эдик. Это Илья к тебе пришел?

- Да! Илья. – Эдик сделал знак: иди к ней.

Илья присел возле старушки на табуретку и смог рассмотреть ее лицо, морщинистое, словно сушеное яблоко. Под носом топорщились седые усики, из-под косынки выбивались струи пепельно-белых волос.

Бельма на глазах были большими, но как будто и не доставляли хозяйке особых проблем. Маленькая костлявая ручка пощупала воздух. Илья осторожно вложил ее в свою ладонь и почувствовал тепло. Удивительно, старики обычно холодны, как рыбы, но старушка напоминала хорошо заряженную грелку. Ручка не остановилась, потянулась выше, по локтю к его груди, и замерла где-то в районе солнечного сплетения. Губы зашевелились, перебирая беззвучные камешки звуков, глаза задвигались, рассматривая невидимые картины. Потом с губ стали слетать слова:

- Ольга. Лена. Татьяна. Евгений. Пашка «Прыщ»… Егор. Дядя Костя из Свердловска. 

Она произносила имена, и перед Ильей, словно лампочки, вспыхивали лица всех этих людей. Кто-то ярко и четко, а кто-то бледнее и размыто. 

- Тетя Вика…

Илья увидел ее, в тот последний раз, в их саду, на майских праздниках, в далеком детстве, лет двадцать назад. Вспомнил ее забавную стрижку и манеру говорить, и вечно смеющиеся глаза.

Как она чистила огурцы, резала овощи на салат, а потом все праздновали прямо на открытом воздухе, разбрелись кто куда, и они пошли гулять к пруду за поселком. Илья четко помнил этот пруд, полоски тины, пузыри, идущие со дна, лягушачий концерт. Помнил, как они сидели на берегу, кидали в воду камешки и болтали обо всем на свете. 

Потом картинка пропала, и Илья почувствовал слабую тошноту, как от падения с большой высоты.