Орден Ночного Вторника

«Ты такой маленький, а играешь один?» «Не твое дело!» «Где ты живешь, давай я отведу тебя домой», — глупо было обижаться на хамство маленького ребенка, мне все-таки хотелось помочь ему и его родителям, вдруг он потерялся. «Отведи домой себя!» — неожиданным басом отозвался малыш. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, никакого ребенка на клумбе не было, а на меня недоуменно оглядывались прохожие. Я бежала домой, лицо мое горело от стыда, я старалась не смотреть вокруг.

Я думала, что схожу с ума, и меня это пугало. Мне очень не хотелось становиться как наш знаменитый на весь город шизофреник, который каждому встречному-поперечному норовил рассказать какие-то теории происхождения вселенной.Следующая неделя прошла более или менее спокойно. Голос являлся мне только во сне, и напоминал скорее назойливый шепот, и никаких необычных событий не происходило. Мне оставался только один экзамен. Я шла на него при параде, понимая, что сдать мне его надо не меньше, чем на пять, иначе я просто не пройду по конкурсу. В общем-то, я была почти уверена в том, что все пройдет как надо — я выспалась, тщательно подготовилась, к тому же у меня было хорошее настроение. Я услышала свое имя, когда подходила к институту, Тот же самый гулкий незнакомый голос. На этот раз он звучал почти как гром. Я не стала оборачиваться, и вокруг меня поднялся пылевой вихрь. Песчинки больно хлестнули по лицу и коленкам, и все стихло. Из глаз моих катились слезы. Не потому что было страшно или больно — просто песок попал. Тушь потекла, разумеется, и я побежала поправлять макияж. Билет мне попался очень удачный, я знала назубок эту тему. Но как только я села отвечать, голос позвал меня снова, теперь уже горестно, будто на похоронах. «На кого ты меня покидаешь», — завывало над моим ухом, не прекращаясь ни на минуту. Экзамен был провален.Я вернулась домой и устроилась работать в заводскую газету. Надо ли говорить, что дома мне перестал мерещиться этот голос, никакие дети на клумбах не разговаривали басом, а Чебурашка была все той же ласковой мурлыкой. Весь остаток лета я была в прострации.