Орден Ночного Вторника

С остальных трех сторон это был просто пустырь с буграми бурой земли, окружающими причудливый обломок будущего не то дома, не то офисного здания, не то еще чего. Я осторожно обошла строение, наступая на засохшие стебли каких-то кустов и травы, которыми заброшенная стройка заросла за прошлое лето. Вот ведь живучие растения, они как чувствуют места, к которым человек перестал проявлять внимание... Куда теперь, что скажешь, подсознание? Подсознание молчало.

Я сделала еще один шаг, оступилась, замахала руками, ища равновесия. Безуспешно — я рухнула на землю, схватившись рукой за неровный бетон фундамента. И вот тут меня передернуло и проняло. В том месте, где земля осыпалась, в фундаменте чернел проем. А в этом проеме виднелась человеческая рука. Я зажмурилась и попыталась унять бешено забившееся сердце. Меня прошиб холодный пот. К горлу подступил комок. Спокойно, без истерик, — подумала я. Это всего лишь мертвое тело, чего же я так разволновалась? Да с того, ответила я самой себе, что раньше мне как-то не приходилось встречаться с мертвыми телами, вокруг сплошь были одни живые. Значит надо посмотреть поближе... Я поднялась с земли и наклонилась образовавшимся проемом, размышляя над тем, как бы сделать его пошире, чтобы впустить в недостроенный подвал побольше света. Наконец мои глаза немного привыкли к полумраку, и я увидела, что тело полулежит на какой-то бетонной приступке, что лицо его изуродовано, как будто обожжено, а одежда на груди изодрана и заляпана чем-то бурым. Мертвая рука, торчавшая наружу, дернулась, и страх, временно отпустивший меня, начал возвращаться. Чья это тень метнулась вдоль светло серого бетона забора? Никого... Ветер натужно завыл в пустой кирпичной коробке... Надо выбираться отсюда, зачем я вообще сюда полезла? Какое мне дело до того, что кто-то спрятал на замороженной стройке изуродованный труп давно убитого человека. Зазвенели колокольчики, на соседнем бугре от меня показалась белая фигура, не касающаяся ногами земли. Я рванулась к выходу с этой странной стройки, ноги почему-то отказывались подчиняться мне. Тогда я попыталась закричать, но вместо пронзительного крика, я смогла лишь прохрипеть что-то невнятное.