Орден Ночного Вторника

— Очередное заседание ордена Ночного Вторника объявляю открытым.

Казалось, что никакого пансионата вокруг нет. Только ночь, костер и мы. Как в каком-то кино...

— Как в кино, право слово, — улыбнулась Фиона. Рене хихикнул.— И нисколько не страшно.— Мы ходили отрядом в лес жечь костер и встречать утреннюю зарю... — задумчиво произнес Джонатан, глядя на огонь. — Помнится, тогда мы еще любили...— Детские страшилки! — воскликнула Лора.

— Точно! Я тоже помню — гроб на колесиках, волосатые пальцы, черный-черный лес.— Знаете, отличная идея, — сказала я. — Давайте вспоминать страшные истории из детства. Которые рассказывали после отбоя шепотом, чтобы вожатые не слышали. Кто начнет?— Давайте я, — предложил Мигель. — В одном роддоме стали очень часто пропадать дети. Так часто, что этим заинтересовалась полиция. Настолько заинтересовалась, что устроила засаду в холле. А холл этот, надо сказать, больше напоминал картинную галерею — все стены были увешаны репродукциями знаменитых картин знаменитых художников. Тут вам и Мона Лиза, и дама с горностаями, и Сикстинская мадонна... Только одна картина была незнакома глазеющим на стены полицейским — ростовой портрет красивой темноволосой дамы в черном платье и черной шляпке с вуалью. Так они засмотрелись на дамочку, что когда картина скрипнула и открылась, они просто сидели и заворожено смотрели. А из-за картины появилась та самая дама, в том самом платье и той самой шляпке. И сопровождали ее трое джентльменов в белоснежных костюмах. Вся четверка прошла мимо ошарашенных полицейских и скрылась за дверями отделения.Когда они появились снова, полицейские уже пришли в себя и заорали даме с ее бодигардами, несущими каждый по младенцу в каждой руке: «Стоять! Ни с места! Мы будем стрелять!» Только странная компания не обратила на эти крики ровным счетом никакого внимания и проследовала к картине-двери. Полицейские бросились следом, открыв отчаянную пальбу. Хорошо, что они заметили, что на белых костюмах ночных посетителей роддома нет ни капли крови — пули не оставляли вообще никаких следов.