Орден Ночного Вторника

На расследования у меня не хватило ни сил, ни смелости, так что я не знаю, живы ли Надежда и Галина... Скорее всего, живы, что им будет-то?... Что скажете?— Ничего себе... — почти прошептала Лора. — Похоже на какое-то проклятье...— И ты не можешь вспомнить про ту больничку ничего странного? — спросил Мигель. — Может врач там... необычный?Жаклин грустно покачала головой.— У меня не с чем сравнивать.

Я же не знаю других подобных клиник. И с тех пор вопрос не изучала. Вроде врач как врач. Женщина. Лет сорока. Ухоженная такая. Принимала без особого радушия. Никакой агрессии, недобрых взглядов или чего-то такого. Попыталась отговорить от аборта, но не особо настаивала. Еще были две санитарки неопределенного возраста. И совсем молоденькая девушка, которая наркоз колола. Может, был кто-то еще, но я валялась в отключке долго. Может, в это время по палате бродила злая ведьма, а может, в кофе что-то подсыпали...— Может, стоит изучить вопрос, а? — нахмурившись, произнес Джонатан. — Вдруг у этой клиники все пациентки кончают жизнь самоубийством?— Знаешь, я думала об этом, — Жаклин, опустив голову, ни на кого не смотрела. — Только сама я записалась там как... Виолетта Табуреткина. Паспорта же там не требуют...— Ну можно же как-то. .. — начала, было, Лора, потом махнула рукой. — Хотя... не надо, наверное. Иначе из тайны это превратится в какой-то детектив с парой совпадений. Даже думать об этом не хочу. Пусть лучше будет клиника, в которой имеется мрачный некто, желающий наказать грешниц, решивших убить своих детей... Ой, прости, Жаклин...— Да ничего, — улыбнулась одними губами Жаклин. — Дело давнее уже, у меня было время подумать об этом со всех и всяческих сторон. Мне одно непонятно — почему после третьей попытки желание умереть прошло?Мигель пожал плечами:— Тут как раз все понятно — троекратное возмездие. Ты же честно хотела выполнить задуманное, без обмана, не прикидываясь. Ну кто виноват, что ты оказалась недостаточно смелой для осуществления задуманного?Все заулыбались и расслабились. Вечер продолжался дальше.