Бумажный тигр (I. - "Материя")

- Это вам не Шипси, где человеческие внутренности поутру выбрасывают в сточную канаву вместе с мусором, - проворчал Макензи, - Шутка ли, почтенного торговца четвертовали едва ли не в центре города… Хотел бы я знать, не затаил ли из-за этого Монзессер обиду на Медноликого. В нашем деле, джентльмены, это может быть чревато серьезными последствиями…

Но Саливан был слишком образован, чтобы верить в кроссарианские домыслы. Или же слишком молод. Возможно, Макензи и прав, с мрачным смешком подумал Лэйд, отхлебывая остывшего пунша из стакана, еще лет пять – и Эйф сам тайком приколет к подкладке мундира символ кого-то из Девяти Неведомых, может даже и Брейрбрука.

- Ну а кончилось все скверно, - в противовес опасениям Лэйда Саливан быстро восстановил душевное спокойствие и, допив кофе, уже нашел в себе силы улыбнуться, - Убедившись, что дело может принять в край неприятный оборот, лейтенант распорядился вызвать Канцелярию.

Скар Торвардсон, мрачно сосавший свою сигару, скривился.

- Господи помилуй! Этих крыс?

- Крысы или нет, но только гробовщики в черных костюмах могли предотвратить беспорядок. И они его предотвратили.

- Не сомневаюсь, - пробормотал Торвардсон, грузно откидываясь на спинку стула, - Знаете, джентльмены, никто не может упрекнуть старого Скара в трусости. Меня четырежды грабили, дважды мне в Шипси едва не проломили голову, приходилось и с рыбоедами сталкиваться… Но если бы мне довелось в темном переулке столкнуться с одной из Канцелярских крыс даже при свете дня, я не счел бы зазорным развернуться и задать такого стрекача, чтоб через двенадцать часов достичь Веллингтона.

Саливан усмехнулся.

- Через минуту после того, как локомобиль Канцелярии появился на Уоллес-стрит, там сделалось так пустынно, как обычно бывает перед страшным ударом тайфуна. Даже чертовы лудильщики молча убрались обратно в Коппертаун. Ну а автоматона крысы погрузили в кузов, с чем и отбыли.

Лэйд ожидал, что Хейвуд-Трест оживится, как только Саливан закончит свой рассказ, но отчего-то произошло нечто противоположное. О’Тунн вновь принялся посасывать свою почти погасшую сигару, Торвардсон мрачно чесал в затылке, доктор Фарлоу все делал вид, что набивает трубку и даже мрачный Макензи молча пялился в окно. Один лишь Айкл Атчинсон, гастрономия, безмятежно дремал на своем месте.