Бумажный тигр (I. - "Материя")

Корабли, отходящие от него, становятся бесплотны и растворяются в тумане, они никогда не касаются иных берегов. Люди, которые приплывают в Новый Бангор – фикция, они созданы самим же островом из воздуха. Это замкнутая система, Эйф. Замкнутая система, играющая по своим правилам и придумывающая их на ходу. И, что еще хуже, здесь у нее неограниченные полномочия, а мы с вами – лишь фишки на ее игровом столе.

Саливан смотрел на него изумленно, как минутой раньше смотрел на распростертые изувеченные тела. Пусть так, решил Лэйд, это лучше, чем паника, которая может охватить его в любую секунду.

- Вы говорите об острове так, будто это… - он помедлил, ища подходящее слово, - Бог.

- Возможно, и Бог, - согласился Лэйд, - Возможно, нечто другое. Например, механизм, по своей сложности не уступающий галактике. Или какой-то квантовый парадокс, породивший лакуну в нашем мире, где фундаментальные законы Вселенной так же легко нарушить, как сжульничать в баккаре[18]. А может, что-то вроде заблудившегося отражения нашей реальности, которое блуждает в мировом эфире, лишь изредка сопрягаясь с ним случайным образом.

Изучая природу Нового Бангора, немудрено сделаться убежденным релятивистом. Когда сталкиваешься с чем-то, наделенным столь чудовищной силой, его природа, по большому счету, уже не играет никакой роли. Но все же я дал этой силе имя, которое мне показалось уместным. Я привык называть эту силу Левиафаном.

- Леви… - Саливан резко повернулся в сторону скрипнувшего торшера.

- Как исполинское библейское чудовище, проглотившее старикашку Иону, - Лэйд со вздохом отбросил медальон из потрескавшейся глины, покрытый иудейскими письменами, - Это в его характере, видите ли. Иногда он имеет склонность глотать людей из того мира, который я привык считать настоящим. Но, в сущности, это неважно. У этого острова может быть миллион имен – и ни одно не в силах отобразить его истинную природу и устройство.

Саливан неуверенно взмахнул дубинкой. В его крепких руках она отчего-то уже не казалась оружием, напротив, выглядело так, будто полисмен сам уцепился за нее, ища опору, как потерпевший кораблекрушений хватается за обломок судна.

- Я иду в полицейский участок, - пробормотал он, - У вас горячка, Чабб. И я не собираюсь…

Лэйд бросил перед собой на пол несколько мятых медных пенсов, пробитых посередине и изрезанных несимметричными царапинами. Безо всякого толку, разумеется. Что ж, он должен был хотя бы попытаться.