Бумажный тигр (I. - "Материя")

Позади них виделось и вовсе нечто чудовищное – какие-то громоздкие лязгающие махины, сооруженные из мышеловок, зонтов и часовых механизмов, поскрипывающие поршнями, тяжело ворочающиеся…

- К выходу, Эйф! – крикнул Лэйд настолько громко, насколько позволяли сбереженные во время яростной схватки запасы воздуха в легких, - К выходу, если хотите жить!

Хвала всем девяти губернаторам Нового Бангора – Саливан услышал. Он уже лишился и своей гальванической игрушки и полицейской дубинки, но каминная кочерга в его руках работала без устали, точно паровой молот, вминая наседающих на него карликов в пол.

- Сюда! – хрипло отозвался он, - Идите на голос! Я вас прикрою.

Чтобы пробиться к Саливану, Лэйду пришлось затоптать по меньшей мере полдюжины брауни, но сейчас он уже не обращал внимания на хруст под каблуками, ему не было дела до того, что лопается – разложенные миссис Гаррисон зачерствевшие бисквиты или тонкие кости.

Вдвоем сделалось куда легче – теперь, по крайней мере, они могли прикрывать спину друг другу, не опасаясь того, что очередной коротышка, исхитрившись, запрыгнет сзади на шею и вонзит в горло булавку для галстука.

- Отступаем, - хрипло выдохнул Лэйд, - Главное – вырваться из дома, а там…

В прихожей им пришлось тяжелее всего. Освещенная хуже гостиной и куда более тесная, она оказалась настоящей ловушкой сродни узкому ущелью, в котором им двоим пришлось куда тяжелее. Поняв это, брауни хлынули с удвоенной яростью, не считаясь с потерями и ожесточенно вереща на своем полу-птичьем полу-крысином языке.

Скольких бы каминная кочерга в руках Саливана не превращала в размазанные по стенам карминовые кляксы, на их место мгновенно вставали новые. Тысячи крохотных, темных от ярости, лиц. Тысячи оскаленных пастей с крошечными зубами. Тысячи ненавидящих взглядов. Битва длилась едва ли более четверти часа, а Лэйд уже ощущал себя измотанным и едва держащимся на ногах, словно генерал Колли, изнемогающий со своими гвардейцами под постоянными атаками буров[3].

- Держитесь там, Эйф… - пробормотал он, задыхаясь, - До двери каких-нибудь десять футов!

Эти десять футов едва не стоили ему жизни.

Резко повернувшись, он задел ногой что-то массивное, лежащее на полу, похожее на мешок, набитый разваренной картошкой. Прежде чем он сумел восстановить равновесие, какой-то верещащий брауни впился стальной хваткой ему в лодыжку – и Лэйд, вскрикнув, рухнул вниз.

Это был не мешок, это был мертвый садовник миссис Гаррисон, но это уже не имело никакого значения.