Бумажный тигр (I. - "Материя")

- Нажал кабан на баклажан, - невозмутимо доложил он хриплым грамофонным голосом, - Лимон, но мил.

Лэйд принял из его руки чашку, но пить не стал, подозрительно принюхался.

- Что ж, в этот раз чай получился хотя бы жидким – уже недурной прогресс, мой друг. Ну-ка, ну-ка, что ты в него положил?..

- Корысти ради дарит сырок.

Лэйд прикрыл глаза, сосредоточившись на обонянии.

- Ага… Эфирное масло… Румяна мисс Прайс… Немного печной сажи и… Господи помилуй, персиковый сироп?

- И масоны носами, - подтвердил Диоген, - Кит – на море романтик.

- Недурно, недурно, старый ты хитрец. Еще и нарочно принялся разговаривать палиндромами?

- На доме чемодан.

Лэйд погрозил ему пальцем.

- Ладно, продолжай разыгрывать жестяного болвана, если тебе так больше нравится. Мы оба знаем, что когда-нибудь ты ошибешься, и будь уверен, я окажусь достаточно близко, чтоб это заметить! Ладно, ступай себе…

Лэйд не стал пить чай – выплеснул содержимое в цветочную кадку. Подумал несколько секунд – и полез рукой в бюро, в тот его дальний отдел, где грудой лежала подшивка «Эдинбургского обозрения», который он выписывал больше для виду, как и полагается всякому человеку в Хукахука, считающему себя тертым дельцом.

Там, за газетами, надежно спрятанная, лежала небольшая серебряная табакерка, наполненная грубо молотым порошком, напоминавшим скорее водоросли, чем табачную стружку. И пахло от него не табачными плантациями, а соленым морем. Селёдочная чешуя – лучшее, что может предложить черный рынок Нового Бангора человеку, который не желает денег на хороший товар и умеет в нем разбираться. Лэйд с величайшей осторожностью набил пенковую трубку и чиркнул спичкой.

Рыба – опасная штука, с которой здравомыслящему джентльмену никогда нельзя связываться, сколь бы подготовленным и выдержанным он не полагал себя. Лэйду приходилось видеть людей, которых рыба свела в могилу за неполный год. Сперва щепотка измельченной рыбьей чешуи в ноздрю, чтоб снять накопившееся за день напряжение. На этот момент человека обычно выдают лишь глаза, которые делаются немного мерцающими, как покрытые ледяной корочкой ставки.

Потом – уха из угрей или суп с карасьими потрохами. Это уже зелье серьезное, не для новичков. Люди, которые его употребляют, предпочитают носить перчатки даже в жаркий тропический день – чтоб скрыть тонкие перепонки, вырастающие между пальцами.

Дальше начинаются те глубины, о которых мало что известно законопослушной публике. Тушеный в сметане минтай. Скумбрия под майонезом.